Усыпляющий газ. Мастера информационного прикрытия тоже использовали "спецсредства"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Когда все было кончено, заместитель министра внутренних дел Владимир Васильев, сделав прежде глубокий вдох, произнес в телекамеры: "Я уполномочен заявить, что специальные средства применялись". Даже если бы замглавы МВД был уполномочен решительно отрицать использование усыпляющего газа в ходе штурма театрального центра, ему бы это вряд ли удалось: большинство уцелевших заложников попали в больницы с тяжелыми отравлениями, и многие видели, как несчастных рвало. Целесообразность применения газа пусть оценивают специалисты. Скорее всего, они скажут, что способ нейтрализации бандитов, готовых в любую секунду замкнуть контакты взрывателей, был выбран безошибочно. Какой именно газ применялся, просчитывался ли прямой и побочный эффект его воздействия - это особая тема, заслуживающая отдельного расследования. Но я о "спецсредствах" иного назначения. Явственным душком потянуло с телеэкранов, когда сообщили: террористы намерены освободить "лиц мусульманского вероисповедания" и грузин. Откуда и как просочились такие сведения, нет нужды гадать: тщательно отфильтрованную, "нужную" информацию журналисты получали только из оперативного штаба, иных источников не было. Всю гамму чувств, охвативших российского обывателя, узнавшего, что этих вот-вот отпустят, а наших - ни за что, тоже не надо описывать, она представима. Особую выразительность ей придал президентский призыв исключить проявления этнической нетерпимости, не допустить антикавказских погромов. Когда же оказалось, что грузин вкупе с "мусульманами" бандиты не щадят одинаково со всеми, версия о бараевской сортировке заложников на "своих" и "чужих" отпала тихо, как бы сама собой, не получив внятного, громогласного и крайне необходимого официального опровержения. Вторая порция "газа" по нервно-паралитическому воздействию на общественное сознание значительно превзошла первую. Откуда ни возьмись вдруг явилась на свет кассета с видеозаписью. Та самая, где Аслан Масхадов оповещает соратников о "переходе от партизанской войны к наступательным операциям" и - смотрите, смотрите! - грозится провести "еще более уникальную операцию". Никаких прямых доказательств, изобличающих Масхадова в подготовке террористического похода на Москву, эта пленка, демонстрировавшаяся с частотой и навязчивостью рекламного ролика, не содержит. Ни один суд, даже наш, самый гуманный и справедливый в оказании властям политических услуг, не примет ее к рассмотрению. И потом... Даже если, закрыв на все глаза, проникнуться к этой кассете слепым доверием, то получится, что уличает она не столько Масхадова в терроризме, сколько спецслужбы - в бездействии. Теперь-то понятно: это пропагандистское снотворное входило в арсенал предштурмовой подготовки, рассчитанной на общество. Прежде чем вести в действие спецназ, общество следовало "усыпить", внушив ему, что иного разговора с Масхадовым, иного способа разрешить ситуацию нет и быть не может. Какому "режиссеру" пришла фантазия вложить в руку мертвому, распластанному на заляпанном кровью полу Бараеву початую бутылку "Hennessy"? Кому и с какой художественной целью потребовалось дополнять "пейзаж после битвы" такими красочными штрихами, как использованные шприцы, якобы найденные подле трупов (проникновенный голос за кадром: "Видимо, у террористов сдали нервы, и они искали успокоения в наркотиках")? Для полноты постановочной мизансцены, рисующей чудовищное моральное разложение "воинов Аллаха", недоставало лишь пикантных деталей, намекающих, что в последние минуты перед смертью террористы не только глушили коньяк и кололись, но и предавались любовным утехам со своими сообщницами. Само "место действия", что ли, вдохновило анонимного постановщика на пошлую театрализацию реальности, и без того кошмарной, ничуть не нуждавшейся в душераздирающей раскраске. Мастера искусств в штатском (а это их вкус, их "творческая манера") явили нам почти буквальную телевизионную копию с картины Кукрыниксов "Крах", живописавшей агонию главарей Третьего рейха. Информационное, пропагандистское прикрытие - одна из важных составляющих любой спецоперации, проводимой на виду у всего мира. Как это делается, показали и "Буря в пустыне", и натовское вторжение на Балканы. Теперь вот "газовой" обработке подвергается мировое общественное мнение в связи с готовящейся акцией против Ирака. Всегда и всюду подобные "спецсредства" рассчитаны на рядового обывателя - не на продвинутых интеллектуалов. Но всюду и всегда находится достаточно людей, не желающих, чтобы их держали за недоумков.