Экономисты назвали взаимовыгодной договоренность Кадырова и Сечина

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Истощение запасов нефти в Чечне является главным фактором, из-за которого Рамзан Кадыров и Игорь Сечин договорились о сохранении активов “Роснефти” в республике, заявили опрошенные “Кавказским узлом” экономисты. По их словам, после достигнутой договоренности Сечину не придется строить в Чечне бесполезный НПЗ, а Кадыров получит дополнительные средства в бюджет на “соцрасходы”.

Как писал "Кавказский узел", "Роснефть" не будет продавать властям Чечни свои региональные активы и не будет строить в Грозном нефтеперерабатывающий завод, однако останется работать в республике и начнет вкладываться в ее социальную инфраструктуру. Об этом, как рассказали два источника в "Роснефти" и подтвердил источник в "Грознефтегазе", договорились Рамзан Кадыров и глава “Роснефти” Игорь Сечин 19 апреля.

“В “Роснефти” решили не продавать, а развивать активы”

Руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Александр Пасечник заметил, что сейчас рано оценивать, кто вышел победителем из спора властей Чечни и “Роснефти”.

“Предмет спора заключался в том, что Чечня хотела получить нефтяные активы, но не сложилось. Чья победа — сказать сложно. Возможно, что сейчас действительно “Роснефтью”  будут сделаны инвестиции, и после этого у актива будет и социальная миссия в Чечне”, - сказал корреспонденту “Кавказского узла” Александр Пасечник.

“Собственной добычи нефти в Чечне, в случае строительства нефтеперерабатывающего завода, не хватало бы для развития переработки. Да, какие-то объемы могла бы дать доразведка нефти. Но сейчас там старые, зрелые месторождения, и перспектива добычи дополнительных объемов нефти является достаточно неоднозначной”, - подчеркнул Пасечник.

“Произошло изменение стратегии “Роснефти” - в компании решили не продавать, а развивать. Инвестиции в НПЗ были бы объемнее, нежели социальные интервенции”, - подытожил Александр Пасечник.

“Власти Чечни не рассчитывали на безвозмездное получение активов”

С выводом о нерентабельности развития нефтепереработки в Чечне согласился и директор Фонда экономического развития Сергей Пикин. Он отметил, что говорить о нефтепереработке в Чечне “было бы возможно при инвестициях в геологоразведку”.

“Теоретически нефтепереработка в Чечне была бы возможна - если вкладываться в геологоразведку и поискать сланцевую нефть. Но это из области фантастики. Текущие запасы нефти в республике невелики. Нужно повышать коэффициент извлечения этой нефти, то есть в любом случае, везде требуются инвестиции. “Роснефть” не будет вкладывать деньги. Таким образом, тема с передачей активов была разменяна на вложения в социальную инфраструктуру”, - сказал корреспонденту “Кавказского узла” Сергей Пикин.

При этом Пикин не считает, что власти региона ожидали безвозмездного получения активов “Роснефти”. “Вопрос не стоял так — отдать активы. “Роснефть” не та компания, которую можно легко убедить отдать активы. Игорь Сечин - тоже весьма влиятельный человек”, - сказал Пикин.

Вместе с тем он предположил, что вряд ли Чечня купила бы эти активы по той стоимости, которая была предложена. “В случае с Чечней пересекаются государственные интересы и интересы компании, и они тут неразрывны. Я бы не оценивал договоренность властей Чечни с Кадыровым с точки зрения бизнеса. Произошла уступка, что актив остается у “Роснефти”, не покупается Чечней, и при этом компания вкладывает средства в социальную инфраструктуру. И это вполне нормальная ситуация, когда большая компания, работающая в регионе, вкладывает средства в социальные проекты”, - заключил Пикин.

“Проект по строительству НПЗ изначально являлся сомнительным”

В свою очередь заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов привел точку зрения, что Северный Кавказ “перестает быть инвестиционно-привлекательным регионом с точки зрения нефтедобычи”.

“Когда говорят про запасы нефти, что их хватит на столько то лет, то речь всегда идет о разведанных запасах плюс о тех запасах, которые имеет смысл извлекать при существующей цене на нефть. Изменится цена — изменится рыночная конъюнктура, и можно будет говорить о больших объемах на продолжительный срок”, - сказал корреспонденту “Кавказского узла”  Александр Фролов.

“Другое дело, что кавказский регион, игравший огромную роль в нефтедобыче еще со времен Российской империи, конца 19-начала 20 века сейчас, мягко сказать, непривлекателен с этой точки зрения. Вопрос о строительстве НПЗ при таком раскладе заставляет задуматься - а откуда будет брать нефть?”, - подчеркнул Фролов.

Эксперт подчеркнул, что вкладывать средства в строительство крупного НПЗ  при небольших запасах нефти в регионе, “можно в том случае, если в этом же регионе имеется порт, крупный покупатель”.

“Если говорить только про бизнес, не про социальную роль, то проект по строительству НПЗ в Чечне представлялся несколько сомнительным. Тем более если бы его строила “Роснефть”, - считает эксперт.

“Я с уважением отношусь к Грозному как к городу традиционно сильной “нефтянки”, из вузов которого вышла масса прекрасных специалистов по нефтепереработке и добыче. Но сейчас место самого региона, как нефтедобывающего - осталось далеко в прошлом, ввиду исчерпанности запасов и после открытия и разработки месторождений в той же Западной Сибири”, - заключил Фролов.

“Кавказский узел” не смог получить комментарий относительно стоимости чеченских активов “Роснефти” у аудиторской компании Ernst & Young, представляющей интересы нефтяного гиганта. “Поскольку Ernst & Young является аудитором “Роснефти”, мы не комментируем информацию об этой компании”, - заявил корреспонденту “Кавказского узла” директор по аналитике Московского нефтегазового центра Ernst & Young Денис Борисов.