Свидетели рассказали подробности нападения на корреспондента "Кавказского узла"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Обвиняемый в нападении на корреспондента "Кавказского узла" во время митинга в Махачкале знал, что мешает вести съемку представителю СМИ, заявил 8 августа суду один из свидетелей, опровергнув таким образом версию защиты обвиняемого. Адвокат потерпевшей видит в поведении подсудимого попытку уйти от более сурового наказания.

Как писал "Кавказский узел", 18 мая прошло первое заседание Советского райсуда Махачкалы о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналиста, соединенном с повреждением имущества (ч.3 ст.144 УК РФ), после нападения на корреспондента "Кавказского узла". Обвиняемый, житель Дагестана Карим Касумов, заявил суду, что вину не признает, но его адвокат пояснил, что вину подсудимый признает частично. По словам защитника, Касумов признает, что сломал видеокамеру, но он при этом не знал, что камера принадлежала журналисту.

На второе заседание по делу, которое было назначено на 9 июля, пришли, кроме корреспондента "Кавказского узла", представители дагестанских изданий "Черновик", "Новое дело" и РИА "Дербент". Тогда журналисты прождали более часа, но процесс был отложен на неопределенное время.

Заседание состоялось 8 августа, на нем представителей медиа и общественности уже не было, передал корреспондент "Кавказского узла", присутствовавший на заседании.

Суд допросил свидетелей – замруководителя Общественной наблюдательной комиссии республики Шамиля Хадулаева и журналиста "Нового дела" Андрея Меламедова.

Шамиль Хадулаев сообщил суду, что 12 июня 2017 года пришел на место акции за 10 минут до заявленного начала митинга, к этому времени там было человек 30-40. Когда он стоял недалеко от собравшихся, то услышал шум, рассказал свидетель.

"Я подошел и увидел Патимат Махмудову. От нее уходил мужчина в синей рубашке. Патимат сказала мне: "Смотри, что он сделал!" - и показала на разбитую камеру, экран которой валялся на земле. В это же время слева от меня другой парень с папкой в руках выхватывал телефон у других журналистов. Я подошел к стоявшим там сотрудникам полиции и сказал: "Что вы стоите, там же журналистам камеры ломают!", - рассказал представитель региональной ОНК.

Хадулаев уточнил, что подсудимого на месте инцидента не видел, так как не видел сам момент нападения на журналиста с камерой. "Когда я уже подошел, человек в синей рубашке, на которого показывала Патимат, уходил и не оборачивался", - пояснил свидетель.
Он уточнил, что не знает, представлялись ли журналисты работниками СМИ. "Но предположить эти ребята это должны были, так как они были с камерой", - добавил Хадулаев.

Адвокат подсудимого поинтересовался: если у журналистов не было опознавательных знаков, как его подзащитный должен был знать, что "оказывает сопротивление журналистской деятельности, когда его снимали"?

"Журналист информирует, где он работает и на каком основании он снимает. Обычно так говорят", - предположил в ответ свидетель Хадулаев.

Привлеченный к делу "Кавказским узлом" адвокат Ахмед Эльмурзаев поинтересовался, высказывали ли те, кто конфликтовал с журналистами, претензии к другим присутствующим на месте митинга. Шамиль Хадулаев сообщил, что к митингующим претензий "у них не было".

Андрей Меламедов в свою очередь рассказал суду, что стоял недалеко от Патимат Махмудовой и видел момент, когда была сломана видеокамера.

"Журналисты стояли на площадке, когда к ним подошли два «товарища», которые пытались спровоцировать моих коллег, запрещая им вести видеосъемку. То есть не журналисты ходили за ними, а они сами шли туда, где находились журналисты, и говорили, что не надо их снимать. Их попросили представиться, они отказывались. К полиции тоже апеллировали, но никто из них не вмешивался", - рассказал он.

По предположению Андрея Меламедова, если бы не нападение, то митинг и не состоялся бы, так как пришли на него, кроме организаторов, только журналисты, сотрудники администрации города и полицейские.

"Журналисты стояли с организатором митинга Маратом Исмаиловым, который говорил, что надо сворачиваться, так как люди не пришли на митинг. В этот момент подошел подсудимый, стал говорить: "Я вам не дам снимать", хотя они не снимали конкретно его", - рассказал суду Андрей Меламедов. Ахмед Эльмурзаев поинтересовался, сообщили ли журналисты подошедшему к ним Касумову, почему они ведут съемку.

"Конечно, сказали, что работники СМИ, и по закону «О СМИ» они имеют на это право, и никто не может им запрещать. Но и после этого им стали говорить, что не дадут снимать", - ответил Меламедов.

Адвокат подсудимого спросил, как можно было догадаться, что съемку ведут журналисты. "А об этом не надо было догадываться. Об этом было им сказано", - возразил свидетель.

В ходе всего заседания, которое длилось около часа, подсудимый Карим Касумов сидел тихо, не задавал вопросов и держал в руках телефон. Только после допроса Андрея Меламедова он пояснил, что ему стало известно, что это были журналисты, только "после случая".

"Вы говорите, там людей не было. Но там было 200 человек", - сказал Андрею Меламедову Карим Касумов.

Официально было объявлено, что на митинг пришли человек 40, из них около половины были представителями прессы, пояснил в ответ свидетель.

Адвокат подсудимого заявил, что показания Андрея Меламедова противоречат данным во время предварительного следствия. "Противоречие в том, что на допросе следователям он не упоминает, что предупреждал кого-то, что является журналистом", - пояснил адвокат и ходатайствовал об оглашении этих показаний. Однако судья заявила, что не видит противоречий, так как следователь этот вопрос не задавал, и отклонила ходатайство.

Следующее заседание назначено на 30 августа. На нем планируется закончить допрос свидетелей.

Подсудимый пытается избежать более сурового наказания, предположил после заседания адвокат Ахмед Эльмурзаев. "Подсудимый частично признал свою вину только в умышленном уничтожении чужого имущества, то есть признался, что разбил видеокамеру. Он отрицает тот факт, что хотел воспрепятствовать журналистской деятельности, ссылаясь на то, что не знал о том, что Махмудова является журналисткой. Однако, по нашему мнению, это только желание избежать более сурового наказания, так как умышленное уничтожение чужого имущества - это преступление небольшой тяжести, максимальное наказание за которое до двух лет лишения свободы. А воспрепятствование журналистской деятельности - это тяжкое преступление, максимальное наказание за которое - шесть лет лишения свободы", - пояснил корреспонденту "Кавказского узла" Ахмед Эльмурзаев.

Сообщение о конфликте интересов. Автор материала является свидетелем по делу Карима Касумова.