Чеченские силовики заявили суду о провалах в памяти после перестрелки с дагестанцами

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Четверо чеченских полицейских, признанных потерпевшими по делу о гибели восьми жителей Дагестана, заявили суду, что не помнят подробностей перестрелки. Защита не верит в то, что бой вообще происходил.

"Кавказский узел" писал, что правозащитники не смогли добиться рассмотрения этого дела в Дагестане. Окончательный отказ в этом был сделан Верховным судом России 19 сентября. Защита также настаивала на возвращении дела прокурору, но Верховный суд Чечни отклонил ходатайство об этом.

Суд начал рассматривать дело по существу, сообщил сегодня корреспонденту "Кавказского узла" адвокат международной правозащитной группы ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Сергей Денисенко, представляющий интересы родителей погибших. "Мы хотели воспользоваться правом рассмотрения дела судом присяжных. Но, к сожалению, такой возможности нам не представили", - отметил он.

На заседании 26 ноября были допрошены четыре сотрудника полиции, признанные потерпевшими. Они сообщили, что не помнят всех обстоятельств произошедшего, так как получили ранения при взрыве брошенной в их сторону гранаты, сообщил адвокат. "Пока сложно сказать, насколько были правдивы слова потерпевших, так как не исследованы все материалы дела. По их версии, из машины была брошена граната, и кто-то из них потерял сознание, а кто-то был оглушен. Все они в последующем были госпитализированы. Что-то они сейчас не помнят, что-то не видели. Но, с их слов, в ту ночь было боестолкновение. В самом этом месте, также согласно их показаниям, было темно, практически ничего не видно. В то, что был бой, мы не верим", - отметил Денисенко. 

Во время допроса прокурор задавал наводящие вопросы, чтобы подтолкнуть полицейских к нужным обвинению ответам, считает Аида Узданова, мать одного из погибших. "Мы хотели, чтобы дело рассматривалось в Дагестане, где и были похищены все восемь парней. Но наши просьбы и пожелания никак не рассматриваются. У нас есть доказательства, что телефоны парней были в Махачкале той ночью. Я постоянно в те дни писала в мессенджер своему сыну. Эти сообщения кто-то читал, но на мои просьбы откликнуться никто не отвечал. Суд не рассматривал эти вопросы. Для них важно было только получить показания, что они ехали по дороге и были уничтожены ответным огнем", - сказала женщина корреспонденту "Кавказского узла".

По словам Уздановой, ее сын Гашим работал с 16 лет. "Он работал вместе с отцом в цеху по производству и сборке офисной мебели. Занимался спортом, играл в бильярд, даже получал грамоты на турнирах. Он был очень ответственным, всегда помогал нам. Мы даже не успели его за это отблагодарить. Видимо, этой стране не нужны работающие, трудолюбивые, справедливые и честные люди", - заявила Аида Узданова.

У другого погибшего, Ислама Магомедова, остались трое несовершеннолетних детей, старшей дочери исполнилось в этом году 12 лет, рассказала его жена Яхсат Магомедова. Он был единственным сыном в семье и помогал родителям, указала она корреспонденту "Кавказского узла". По словам Магомедовой, после смерти мужа она и трое детей остались жить с его родителями.

"Кавказский узел" ведет хронику вооруженных инцидентов, нападений, взрывов и похищений людей в Дагестане.