Защита назвала сфабрикованным дело о группировке боевиков ИГ* в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Трех жителей Наурского района после задержания пытали и заставили оговорить себя признанием в создании вооруженной группировки и клятве лидеру террористической организации, рассказал представитель защиты. Близкие подсудимых также сочли дело сфабрикованным.

Дело трех жителей станицы Савельевская Наурского района Чечни — Хасана Исламова, Турпала-Эли Демельханова и Микаила Газимагомадова рассматривается в Заводском суде города Грозного. Их обвиняют по статьям об организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем и незаконном обороте оружия (статьи 208 и 222 УК РФ), сообщил корреспонденту "Кавказского узла" руководитель Северо-Кавказского отделения Комитета против пыток Дмитрий Пискунов.

"Якобы (обвиняемые) втроем образовали незаконное вооруженное формирование, которое заключалось в наличии у них трех гранат […] Плюс некий абстрактный план по нападению на сотрудников правоохранительных органов. Ни места, ни времени, никакой конкретики там нет. Пострадавших и потерпевших тоже нет […] А подтверждение того, что они объединились — это клятва верности (лидеру ИГ*) Абубакру аль-Багдади […] Замечу, что в делах у (некоторых обвиняемых в Чечне) появляется идентичная клятва: мне показывал один адвокат, чей доверитель был задержан в апреле, что в их деле была абсолютно идентичная клятва", — пояснил Пискунов, который выступает в этом деле как один из представителей защиты.

Он добавил, что последнее заседание по делу состоялось 15 октября. Кроме него, на процессе присутствовали трое адвокатов, около 20 родственников обвиняемых, а также переводчик, потому что "подсудимые не очень хорошо говорят по-русски", отметил правозащитник.

"Заседание шло час. Допросов в этот день не было, со стороны обвинения все допросы уже проведены. Сейчас идет исследование документальных доказательств — протоколов осмотров, экспертиз и тому подобного. 15 октября прокурор зачитывала протокол осмотра вещественного доказательства. Это выглядело достаточно смехотворно. Люди в зале начали посмеиваться, улыбаться. По этому поводу прокурор даже обратилась к судье с замечанием о том, что над ее выступлением смеются", — сообщил Пискунов.

Подсудимые заявили о пытках и о постановочном характере  доказательств обвинения

По его словам, подсудимых задержали в рамках массовых арестов, которые проходили в феврале 2019 года в Наурском районе. "Тогда было задержано несколько десятков человек. Сейчас обвиняемым по 21-22 года, а когда их задерживали, им было по 19-20 лет. Из этих задержанных выбрали их троих, чтобы их раскручивать на какое-нибудь уголовное дело, чтобы повысить раскрываемость", — заявил Пискунов.

Он утверждает, что пытать обвиняемых начали еще в одном из отделов силовой структуры. "Сначала их денек подержали в (в отделе силовой структуры). Избиения начались уже там, но все основные мучения были в здании (другой силовой структуры). Их доставили туда, около недели пытали, довели их до состояния, когда они готовы в чем угодно признаться, и затем передали их в (другой отдел силовой структуры). Там решили, что они будут незаконным вооруженным формированием (НВФ). В течение примерно полутора месяцев они незаконно находились в )(отделе силовой структуры), и к ним периодически приходили родственники, приносили им еду, одежду, и пару раз их даже видели непосредственно вживую в этом (здании силовой структуры)", — заявил Пискунов.

(Дополнение “Кавказского узла” от 14.45 30.11.2020 года: по словам Пискунова, пытать задержанных начали в отделе силовой структуры, расположенной в станице Наурской. Затем силовики перевезли задержанных в Грозный, где пытали их около недели. По утверждению Пискунова, после этого задержанных доставили в другое отделение одной из силовых структур, также расположенных в столице Чечни, где они находились в течение полутора месяцев).

Столь долгое пребывание в отделе силовой структуры правозащитник связывает с тем, что силовики ждали, когда сойдут следы избиений.  Пискунов отметил, что между датами, когда Исламова, Демельханова и Газимагомадова фактически задержали, и датой официального оформления их в СИЗО — "гигантский пробел".

"В реальности Хасана задержали 2 февраля, Микаила и Турпал-Эли — 3 февраля, по документам же — 1 марта в рамках доследственной проверки, то есть уголовное дело еще не было возбуждено. Якобы по наводке (силовики) приходят в заброшенный дом на окраине города и находят там эту троицу, якобы они там жили и у них там флаг ИГ*, клятвы верности, три гранаты, полный набор запрещенной литературы и запрещенных видеороликов и прочее. С понятыми, без адвокатов. Фотографируют, что там происходит, делают протокол осмотра и изымают эти гранаты. Доставляют парней в (отдел силового ведомства), в рамках этой всё еще проверки их опрашивают. Не допрашивают, а опрашивают — соответственно, адвокатов там нет. Они дают показания, что являются участниками НВФ, хотели убивать сотрудников правоохранительных органов и так далее. И после того как у них изъяли гранаты, после того как они дали признательные показания — ничего не происходит! Не возбуждается уголовное дело, не происходит никакого задержания", — сообщил Пискунов.

В суде, добавил правозащитник, один из допрошенных силовиков заявил, что подсудимых 1 марта, после опроса в отделе силового ведомства, отпустили. "И месяц они шатались непонятно где. А дело возбудили только в апреле. И как их задержали — непонятно. (В материалах) нет такого, что они пришли и сдались, или к ним приехали и задержали — вообще нет никакой информации. И никто не может из сотрудников объяснить, как в итоге все трое оказались снова в руках (силовиков). Просто вот их отправили в СИЗО в апреле — и всё. Официально они (находятся под стражей) с 1 апреля, а по факту они продолжали находиться в (отделе одного из силовых ведомств), то есть их вывезли, сфотографировали в заброшенном доме, разложив все эти книжки, и отвезли обратно в (отдел)", — полагает Пискунов.

Признательные показания обвиняемые, по их словам, дали под пытками, а сейчас молодые люди всё отрицают, уточнил он. В "Комитет против пыток" родственники подсудимых обратились в сентябре 2019 года. "Мы добиваемся возбуждения уголовного дела по статье о превышении должностных полномочий с применением насилия (ч.3 ст.286 УК РФ). По практике Европейского суда по правам человека, если человек, будучи фактически похищенным, длительное время где-то содержится, его статус никак не оформляется — ему не дают контактировать с адвокатом, с родственниками, никакой связи с внешним миром он не имеет — то это является нарушением статьи 3 (Европейской конвенции по правам человека — "запрещение пыток"). Это по практике ЕСПЧ считается пыткой. И само похищение — оно было осуществлено в любом случае с применением насилия, против их воли. Если бы насилия не было, они могли бы оттуда, из того места, где они находились, выйти", — пояснил Пискунов.

Правозащитник назвал доказательства неправомерного удержания обвиняемых силовиками

Он отметил, что есть немало доказательств того, что силовики удерживали обвиняемых парней неправомерно. "Во-первых, факт задержания подтверждается многими людьми — родственниками, соседями. Они были доставлены в отдел (одного из силовых ведомств), а часть людей, также задержанных в этот период, оттуда были отпущены, и они подтверждали, что эти трое были там, среди задержанных. И по (другому отделу одной из силовых структур) есть доказательства, что они там находились в течение длительного времени — их там видели родственники", — добавил он.

Пискунов отметил, что доказательств пыток подсудимых у защиты нет. "По пыткам, к сожалению, непосредственно доказать не получается, что их пытали. Из-за того что они длительное время находились в (здании силовой структуры), следы и синяки сошли, и подтвердить четко, что пытки были, уже не получается. Но факт незаконного удержания, на наш взгляд, очевиден. Ну и плюс эта бредовая ситуация, когда их ловят с гранатой, с флагами, они дают признательные показания, и их отпускают. И те якобы месяц гуляют где-то. Возможно, это было связано как раз с тем, что 1 марта ребята были еще слишком избитыми, и они решили пока не отправлять их в СИЗО, так как там бы были зафиксированы телесные повреждения", — сказал правозащитник.

По его словам, заявление о пытках обвиняемых все равно было подано, проверки по нему начались еще в июне 2019 года. По заявлению Табарик, матери Хасана Исламова, дело до сих пор не возбуждено, добавил Пискунов. Когда в дело вступил "Комитет против пыток", также было подано заявление о преступлении. "Но проверки по пыткам прекращаются и вновь возобновляются — это происходило уже неоднократно. "Пока мы не подключились, они не опрашивали даже самих ребят, только родственников. Со слов парней, добиваясь признательных показаний, их по несколько часов избивали и пытали током", — заявил Пискунов.

Хасана Исламова обвиняют в то, что он в марте 2013 года собирал металлолом в Заводском районе Грозного, где, по версии следствия, нашел три гранаты, пояснил адвокат Шамиль Гатаев. "В марте 2013 года ему было 14-15 лет, он был подростком, учился в школе в Наурском районе […] Человек никогда не был в Грозном, учился без отрыва в школе, и этот факт мы будем доказывать, показывать суду несостоятельность утверждений (обвинения)", — заявил корреспонденту "Кавказского узла" адвокат.

По его мнению, "давать какие-то комментарии по этому делу пока преждевременно". "Мы только начали. Мы еще свои (защиты) доказательства не предъявили и не исследовали, и говорить о чем-либо на данном этапе преждевременно", — считает адвокат.

Близкие подсудимых рассказали подробности их жизни

Отец Исламова Данисултан Тунжаханов сообщил корреспонденту "Кавказского узла", что его сын — очень дружелюбный и безобидный человек, и что он считает обвинения сфабрикованными. "Ночью в 23.40 3 февраля зашли несколько человек, с постели подняли (сына), похитили. Мы тогда (3 февраля) все были дома. Сфабриковали дело. Год и девять месяцев почти сидит. Никогда в жизни он никакого отношения к этим боевикам, к этой войне не имел. Он далек от этого на тысячи километров — и от политики, и от войны. Он дружелюбный, безобидный человек — это вам любой в селе скажет", — рассказал он.

Тунжаханов добавил, что у Хасана есть брат-двойняшка, оба они учились на сварщика в Волгограде. "Отучились, и их откомандировали куда-то на Каспий, на буровую вышку. Они там какое-то время проработали, потом вернулись в Волгоград, распределения оттуда не было, он ждал-ждал, потом приехал. Один сын там остался, а Хасан приехал. И со мной по селу строительством занимался. Никуда не выходил, ни разу он в одиночку в городе (Грозном) не был. Ему приписывают, что он в 15 лет металл собирал, где-то в городе или за городом, и там якобы нашел гранату и хранил ее. Он никогда не бывал (в Грозном) самостоятельно", — уверяет Тунжаханов.

По его словам, Хасан плохо говорит на русском языке, поэтому никакие иностранные брошюры изучать не мог. "Мы никогда не были против власти, против Кадырова. Мы еле-еле концы с концами сводим: работы нет, мы тут пытаемся выжить, не до политики", — заключил отец.

Турпал-Эли Демельханов жил с отцом, его родители давно развелись, не выдержав уголовного преследования сына, отец Турпал-Эли умер, рассказала корреспонденту "Кавказского узла" тетя молодого человека Заза.

"Мой покойный брат видел, как забирают его сына. При нем это было, 3 февраля 2019 года. Просто забрали ни за что, ни про что. Сказали: сейчас мы его вернем. Забрали в тот день — и с тех пор (сидит), и еще двое (обвиняемых) […] Они там и вирусом переболели, сидели бледные, другому (подсудимому) "скорую" не раз вызывали, ему часто плохо. И наш тоже — похудел, побледнел", — пожаловалась женщина.

Отец Турпала-Эли умер от инсульта в 53 года, добавила она. "Мой брат умер в 53 года, не выдержав того, что с его сыном происходит. У него был инсульт, он умер в реанимации. Потому что он не мог это всё переносить. Его имя скажут, Турпал, а у него (отца) слезы текут. Ни с кем не мог даже разговаривать, у него такая депрессия жуткая была. Он — его единственный сын. И на этом фоне умер, в феврале этого года. 14 февраля как раз было заседание, и брат умер. Несправедливость переживать очень тяжело", —  сказала Заза.

По словам тети, Турпал-Эли — "домашний ребенок". "После школы работал в совхозе разнорабочим, подмастерьем. Есть какая работа — работал, то окно заменить, то плитку положить, нет работы — так дома сидел",  — добавила она.

Новости о влиянии ИГ* на деятельность боевиков Северного Кавказа "Кавказский узел" публикует на тематической странице "Кавказ под прицелом халифата".

* Организация "Исламское государство" (ИГ, ранее ИГИЛ) признана террористической и запрещена в России судом.