Дагестанские ученые призвали осмыслить проблему политрепрессий в СССР

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Жители Дагестана мало интересуются историей политических репрессий в Советском Союзе, констатировал составитель подготовленного к печати второго тома Книги памяти реабилитированных жителей республики Махач Мусаев. Общество должно отвлечься от сиюминутных интересов и осмыслить произошедшее, считает писатель и литературовед Миясат Муслимова.

Как писал "Кавказский узел", 30 октября с 1991 года отмечается в России как День памяти жертв политических репрессий. Год назад в Махачкале прошел вечер памяти, на котором преподаватели, историки и другие участники рассказали о судьбах репрессированных земляков. Активисты призвали жителей республики помочь в изучении материалов, переданных из архива УФСБ по Дагестану в Госархив.

Электронная версия книги появится в открытом доступе

Подготовлен к печати второй том Книги памяти жертв политических репрессий, сообщил составитель, директор Института истории, археологии и этнографии Дагестанского федерального исследовательского центра (ДФИЦ) РАН Махач Мусаев. Он уточнил, что в два тома вошли около 13 тысяч персоналий – это те репрессированные, которые впоследствии были реабилитированы. "С точностью до ста человек мы уже знаем всех, кто был репрессирован и впоследствии реабилитирован. Однако дела нереабилитированных по-прежнему остаются под грифом «секретно». Их число примерно в пять раз меньше, чем реабилитированных", – уточнил ученый.

Тираж второго тома составит 500 экземпляров, издание профинансировано из внебюджетных средств Дагестанского федерального исследовательского центра. "Мы планировали издать книгу к 30 октября, Дню памяти жертв репрессированных. Но, к сожалению, не успели. Она получилась достаточно объемной, порядка 800 страниц. Сейчас книга находится уже в типографии, и мы рассчитываем, что в конце следующего месяца она будет готова и мы сможем направить ее в районные архивы и библиотеки", – сказал Мусаев корреспонденту "Кавказского узла".

Электронная версия издания будет в открытом доступе размещена в разделе "Библиотека" на сайте института, сообщил он. "Работать с электронной версией людям даже будет намного удобнее, в ней намного проще найти нужную информацию", – сказал Махач Мусаев.

Книга памяти составлена по инициативе ФСБ

Он пояснил, что дела реабилитированных жертв репрессий частично хранятся в архивах Федеральной службы безопасности, а частично переданы ведомством в Государственный архив Дагестана. "Информация по персоналиям репрессированных и реабилитированных, которая хранится в Госархиве, была обработана нашим исследователем Сагимом Ильясовичем Сулеймановым и опубликована в 2015 году. В эту книгу вошли свыше четырех тысяч имен. Во втором томе, готовящемся к выходу сейчас, будет обнародован список репрессированных и реабилитированных, дела которых остаются в фондах УФСБ республики", – сообщил составитель второго тома.

Инициатива по обнародованию этих данных принадлежит дагестанскому управлению ФСБ, отметил директор института.

"Этот труд – совместная работа УФСБ Дагестана и нашего института. И вклад управления весьма значительный. Сотрудники управления сами составили эти списки и обратились к нам в институт за методологической помощью. Однако, как правило, такие работы должны проводиться независимыми исследователями, которые должны лично удостовериться в точности предоставленных данных. Я написал заявление с просьбой предоставить доступ, и после разрешения занялся сверкой предоставленной информации с материалами дел. Стоит отметить, что сотрудниками ведомства была проведена очень аккуратная работа, расхождения были только в единичных случаях. И они носили больше технический характер – где-то была пропущена буква или же неправильно указана дата. Они профессионально поработали и на личном уровне признавались, что для них было эмоционально тяжело все это обрабатывать, так как каждое дело – это трагедия человека", – отметил Мусаев.

Составители пожертвовали полнотой информации ради скорейшей подготовки книги

В книге указаны полные имена, фамилии и отчества репрессированных, дата и место рождения, дата ареста, информация о приговоре, а также то, когда и кем репрессированный был реабилитирован, указал Махач Мусаев.

"Принцип составления книги обсуждался на нашем ученом совете. Мы долго совещались. Я и мои коллеги считали, что необходимо также публиковать дополнительную информацию о человеке – его образовании, должности до ареста, составе семьи. Человек – это все-таки не статистическая единица, это личность. К тому же, эти люди были признаны советским и российским судом невиновными. Но эту работу изначально не делали, и чтобы дополнить имевшиеся сведения, пришлось бы заново поднимать более пяти тысяч дел. Все это заняло бы еще два года. Поэтому мы обсуждали вариант подождать два года или же публиковать в том, виде который есть. И в итоге пришли к выводу, что хоть методологически это может быть несовершенным продуктом, но в то же время всю необходимую, хоть и минимальную, информацию о человеке он все же дает", – отметил он.

По словам Мусаева, репрессии затронули практически все слои населения. "На разных этапах [у спецслужб] были разные приоритеты. В 20-е годы прошлого столетия в основном это были деникинские офицеры, воевавшие против Красной армии в составе войск Гоцынского и Узуна Хаджи. Чуть позже пошли репрессии против религиозных авторитетов, а также христианских сектантов. В конце 30-х годов репрессиям подверглась в большей степени образованная часть населения, а также начали задерживать тех, кто негативно отзывался о советской власти, то есть пошли политические репрессии. В 40-е годы репрессиям подвергались прежде всего те, кто высказывал пораженческие настроения, осуждал советскую власть", – рассказал ученый.

Наиболее ранний пример репрессий во втором томе – арест и расстрел белогвардейского офицера в 1919 году, а самый поздний – уголовное преследование математика и философа Вазифа Мейланова.

Проблема репрессий не до конца осознана обществом

Интерес к этой теме в республике проявляют в основном потомки репрессированных, отметил Мусаев. "Но их интересует этот вопрос не как проблема, а как история трагедии семьи. Общественных движений и умнонастроений, которые считают это проблемой, показывающий негативный опыт государства, к сожалению, нет. Есть только маленькие группы людей, которые задумываются об этом и считают, что об этом надо говорить много и распространять информацию прежде всего для того, чтобы эти, мягко выражаясь, ошибки послужили уроком истории", – сказал он.

Махач Мусаев добавил, что родственники репрессированных, узнав из книги о своих предках, могут затем обратиться в Управление ФСБ с просьбой ознакомится с материалами дела. "Такая возможность законодательством предоставляется близкому родственнику, который может документально доказать свое родство. Это важно, так как зачастую точными данными родственники не обладают, так как документы с тех времен не сохранились", – подчеркнул он.

Информация о местах захоронения тех репрессированных, которые были расстреляны, в архивных материалах не указана, указал Мусаев. "К материалам прилагается справка, в которой говорится, что вынесен смертельный приговор, и указана дата его исполнения. Очень редко между ними короткий промежуток времени. Конкретных фактов или документов, которые бы указывали на место исполнения приговора, у нас пока нет. Возможно, жителей республики вывозили в соседние регионы. Но мы надеемся, что сотрудничество со службой безопасности будет продолжено и мы сможем какие-то исторические загадки и неясные вопросы прояснить", – предположил исследователь.

Репрессии в Дагестане изучались и раньше, книги об этом издавались еще в 1990-х годах, и второй том Книги памяти жертв политических репрессий восполнит имевшиеся пробелы в изучении тех событий, отметила ответственный редактор тома, ведущий научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии ДФИЦ РАН Лейла Каймаразова. "Мы не первопроходцы в этом деле. У нас в институте был отдел по публикациям исторических источников. И еще в 1997 году был подготовлен сборник документов и материалов по репрессиям 30-х годов", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".

По ее словам, Дагестан отстал от других регионов страны в работе по восстановлению памяти о жертвах репрессий. "Первая книга памяти жертв политических репрессий в России вышла еще в конце 80-х годов. Основная часть регионов издавала их в 90-е – начало двухтысячных. Но мы рады, что подобная работа проделана и у нас", – отметила Каймаразова.

Выход книги будет важным событием не только в научной жизни республики, но и общественной, предположила Каймаразова. "Родственники тех людей, данные о которых будут опубликованы в Книге памяти, смогут узнать своих близких, своих родных и смогут получить более развернутую информацию о них. Власти сейчас идут навстречу, и обратившись соответствующим образом в органы, можно получить доступ к материалам в архивах", – сказала она.

Память о репрессиях не заняла достойного места в общественной жизни, указала писатель и литературовед Миясат Муслимова. "Я очень рада, что такая работа ведется, что идет такое скрупулезное изучение тех событий. Потому что в обществе не заметно, что оно придает этому серьезное внимание. Мы очень много говорим об одних и тех же исторических событиях – в частности о Кавказской войне под руководством имама Шамиля. Все это важно и нужно. Но это создает какой-то перекос в интересе к истории собственной республики. И период репрессий, мне кажется, не получил должного интереса и внимания со стороны и ученых, и общественности", – отметила она.

Общество должно отвлечься от сиюминутных интересов и осмыслить произошедшее, считает Муслимова. "Это все нужно, чтобы мы могли делать выводы. У нас много имен, возвращения которых так до сих пор не произошло, а их необходимо вернуть. И Книга памяти в этом случае послужит источником работы для целой армии ученых и людей, которые интересуются этой темой. Здесь, в трагической истории, нет рядовых и  генералов. Каждый достоин внимания", – сказала она корреспонденту "Кавказского узла".