Ростовская активистка пожаловалась на угрозы во время обыска

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Силовики во время обыска применяли силу и угрожали, заявила активистка ОВД-Инфо* из Ростова-на-Дону Татьяна Спорышева. Никто из местных активистов, у которых также были проведены 13 марта обыски, не имеет отношения к журналисту Сергею Резнику, по делу которого их указали в качестве свидетелей, заявил адвокат Евгений Беркович.

Как писал "Кавказский узел", 13 марта утром сотрудники правоохранительных структур пришли с обыском к ростовским активистам, основанием оперативных мероприятий было названо дело ростовского журналиста Сергея Резника, которого обвиняют в реабилитации нацизма. Ни один из активистов с Резником не знаком и ранее ни в каком статусе по этому делу не проходил, сообщили собеседники "Кавказского узла".

Как рассказала корреспонденту "Кавказского узла" ростовская активистка, сотрудничающая с ОВД-Инфо* в вопросах правовой защиты Татьяна Спорышева, утром 13 марта в 7.00 мск в ее квартиру явились представители одной из силовых структур Ростовской области, вместе с двумя понятыми.

"Они стали стучать, вышибать двери, выключили свет, я открыла одну дверь, говорят обыск, постановление было по поводу публикации журналистом Резником материалов, якобы оправдывающих нацистскую символику. Это было всего лишь предлогом, меня вписали в дело, как свидетеля. Было шесть человек, двое понятых, двое сотрудников [силовой структуры], один участковый и шестой человек, который не представился, и имя которого в протокол обыска внесено не было. Он вел себя откровенно неадекватно, грубо, он стукнул дверь так, что разлетелся глазок. Я только проснулась, была в футболке и нижнем белье, куда спрятала телефон, так и открыла дверь. Он демонстративно швырял вещи, крушил все", - рассказала 13 марта Спорышева.

Активистка отметила, что во время обыска один из силовиков, который не представился, ориентировался в ее квартире с представлением о планировке комнат. "Меня поразило то, что он очень грубо выражался, и так уверенно сказал: "Туда идем, в спальню". Это удивительно, во всем доме уникальные планировки, у меня возникает вопрос, ко мне в квартиру проникали в мое отсутствие или как удалось определить, где спальня? Ничего запрещенного у меня найти не могли, просто цель была высыпать все вещи из коробок. Все сопровождалось грубым отношением этого товарища. Он сказал:  "Отдайте телефон", но он у меня был в нижнем белье. Я сказала, что отдам после того, как созвонюсь с адвокатом. Он меня толкнул, я упала, и он вытащил у меня из нижнего белья телефон. Были неадекватные шуточки, у меня сложилось впечатление, что с понятыми, как минимум с одним, силовик очень хорошо знаком, может это его родственник, он то оттряхивал ему одежду, было видно, что люди хорошо знакомы между собой", - сообщила активистка.

Обыск у Спорышевой продолжался 4,5 часа, закончился в 11.30, рассказала она. "Забрали два планшета, ноутбук, флешки, все телефоны, даже старые без аккумуляторов. В протоколе опись есть. Мне сказали явиться завтра во второй половине в СКР. Они впустили мою мать и адвоката только когда завершился обыск, они все это время стучали в дверь, им не позволяли войти. Я отразила в замечаниях в протоколе, что не пускали адвоката и что во время обыска присутствовал неизвестный человек. Их это очень разозлило и неадекватный [сотрудник] сказал, что с каждым словом и замечанием я ухудшаю свое положение. Он мне угрожал, намекал на уголовные дела и вообще, что я занимаюсь преступной деятельностью. Когда он достал телефон, он сказал, что думал, что у меня там нож, и что он может найти у меня запрещенное оружие. Я бухгалтер и когда он нашел печать ИП, документы, фирма на меня оформлена, говорил, что фирма-однодневка, что я занимаюсь отмыванием [денег]. Все очень агрессивно", - рассказала Спорышева.

Ранее в ее квартире обыски не проводились, сообщила активистка, однако такие попытки были. "Год назад у меня должен был быть обыск, было выписано постановление, но я в 4.00 утра, предполагая, что ко мне могут прийти, вышла на улицу, где меня схватили, составили протокол о хулиганстве и увезли в спецприемник. Я известна как активист, выходила в одиночные пикеты не один год, была организатором и митинга Немцова, и в защиту политзаключенных, и я сотрудничаю с ОВД-Инфо* по координации правовой защиты. Потому я представляю, как обстоят дела с задержанными, как себя ведут силовики, скорее всего, они себе зарабатывают "палки", абсолютно случайный список людей, к которым они пришли с обыском сегодня. Это акция запугивания. Во время обыска ничего о Резнике не спрашивали, обсуждалось мое поведение, какими глупостями я занимаюсь, как это нехорошо", - рассказала собеседница.

Она также отметила, что с журналистом Резником не знакома, никогда ранее по его делу не вызывалась. Обыск активистка связала с анонсированными на 13 марта антивоенными акциями в городе. "Я могу сказать, до 6 марта я видела многое, но уровень, на который перешли сотрудники – это за пределами всего. 6 марта [во время антивоенных акций] было задержано более 75 человек (ранее со ссылкой на местные источники сообщалось о том, что 6 марта в Ростове-на-Дону было задержано как минимум 63 человека - прим. "Кавказского узла"), причем большинство из них совершенно случайные люди, например, женщины на книжном развале покупали книги, парень на лавочке сидел, гуляли приезжие из ближайших городов, семьями задерживали, и так они все уехали на 15 суток. Некоторые люди даже не подозревали, к ним подошел полицейский, попросил предъявить документы и увел в автозак, и после этого им дали 15 суток. Их развезли по всей Ростовской области по все городам, поскольку людей было много", - рассказала Спорышева.

13 марта обыски, помимо Спорышевой, проводились еще у пятерых людей, не связанных друг с другом, отметила она. "У журналиста Хорошилова в рамках этого же дела был обыск, и еще у четверых, помимо меня. Люди не связаны между собой, например, девушка, получившая после пикета 24 февраля 100 часов исправительных работ", - заключила Спорышева.

Постановление на обыск было санкционировано Первомайским районным судом Ростова-на-Дону по запросу СО СКР по Первомайскому району, рассказал 12 марта корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Спорышевой, Евгений Беркович.

"Мы не подали жалобу, поскольку завтра Спорышева вызвана на допрос в СКР, там будет еще адвокат присутствовать. Нарушения в том, что адвоката не допустили, только когда подписывала протокол, после трех часов ожидания с матерью, нас не пускали. Ей не позволили сделать дубликат с одного из хранилищ памяти, который изъяли. Один из сотрудников [силовой структуры] не представился и не внес свое имя в протокол. В конце они дали нам копию протокола", - рассказал адвокат.

Он отметил, что никто из тех, в отношении кого оперативники проводили 13 марта обыск, не имеет отношения к журналисту Сергею Резнику, по делу которого их указали в качестве свидетелей. "Сейчас, как в Москве и Санкт-Петербурге, где также берется липовое дело и на основании него выписываются санкции суда на обыски у оппозиционных людей, и тут тоже самое. Никакого отношения к Резнику ни Спорышева, ни Билан, ни Папаян не имеют. Обыск провели по этому же делу и у археолога Прокофьева в Азовском районе, не имеющего вообще отношения к оппозиции, который вышел с антивоенным плакатом 24 февраля к зданию постпредства первый раз в жизни, тогда ему дали семь суток. Им надо было показать массовость. 13 марта [на пикет] вышло несколько человек, людей запугали. Неделю назад около 70 человек задержали, причем случайных прохожих", - рассказал Беркович.

Он также рассказал, что во время недопуска к Спорышевой сообщил о действиях оперативников дежурному прокурору. "Я позвонил дежурному прокурору и там сказали, что никаких обысков не проводят, мы дважды вызывали туда полицию, они и им не открывали дверь, и только потом прибывшему наряду сказали, что там сотрудники Главка. Я понимаю - цель запугивание, плюс изъятие гаджетов, чтобы не дать возможность людям работать… Сложно доказать эти нарушения. Несколько раз меня не допускали к задержанным в отдел полиции, и каждый раз говорили, что я не предъявил ордер Я и в адвокатскую палату обращался, и в прокуратуру, и каждый раз они что-то придумывают", - сообщил адвокат.

Евгений Беркович также пояснил, что по недопуску адвокатов в регионе ранее никогда не удавалось привлечь к ответственности оперативников. "Пункт 11 статьи 182 УПК говорит, что при производстве обыска вправе присутствовать защитник лица, в помещении которого проводится обыск. Также, когда изымается носитель информации, человек имеет право сделать копию. Такие изменения прямо сделаны в УПК, и плюс оперативник не был занесен в протокол. Фамилии двоих указаны, а третьего не внесли. Сама санкция на обыск не связана никак с деятельность лиц. По нарушению прав адвоката до сих пор мне не удавалось добиться признания нарушений. Сотрудники под копирку напишут, что адвокат ничего не просил, а они не слышали стук в дверь", - заключил адвокат.

Новости о преследовании активистов в регионах юга России и Южного Кавказа размещаются на тематической странице "Кавказского узла" "Преследование активистов".

* включено Минюстом России в реестр незарегистрированных общественных объединений, выполняющих функции иностранного агента.