Юристы сочли значительно заниженной компенсацию за смерть ребенка в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Суды в России, как правило, занижают сумму компенсаций за гибель родных в результате действий силовиков, однако назначенные жительнице Кубани Наталье Загудаевой 20 тысяч рублей за гибель ребенка в ходе второй чеченской кампании являются несоразмерной компенсацией. У судей нет единого подхода при определении размера компенсации, зачастую они руководствуются субъективными убеждениями, указали опрошенные "Кавказским узлом" юристы. 

Как писал "Кавказский узел", Краснодарский краевой суд назначил 20 тысяч рублей компенсации жительнице Белореченска Наталье Загудаевой за гибель трехлетнего ребенка при обстреле Грозного в 1999 году. Она назвал мизерной сумму компенсации и заявила, что обжалует это решение. Ранее, в феврале, суд в Краснодаре отказал Загудаевой в компенсации.

Юрист северокавказского филиала "Команды против пыток" Магомед Аламов считает сумму компенсации смехотворной. "Эта сумма, конечно же, смехотворна, даже в реалиях современной России. У нас в практике было дело общественного расследования по бомбардировке села Элистанжи Веденского района Чечни в октябре 1999 года. Тогда были убиты и ранены несколько десятков жителей. В последующем родственники обращались с помощью адвокатов в суды на национальном уровне и получали компенсации за погибших родственников, в среднем 1 миллион рублей за человека, а раненые - от 200 до 400 тысяч. Среднюю цифру в российской практике можно определить, на мой взгляд, как в несколько сот тысяч рублей, но никак не 20 тысяч. Это очень маленькая компенсация за смерть человека", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Как правило, суды не удовлетворяют требования истцов и занижают сумму компенсации, указал Аламов. "Суды в такого рода делах, конечно же, не присуждают заявленную сумму компенсаций и присуждают меньшую. Если говорить только о так называемых "чеченских" делах, то, например, суды руководствовались не указом №898 от 5 сентября 1995 года, а распоряжением правительства РФ от 25 января 2011 года №58-р "Об оказании материальной помощи семьям погибших и пострадавшим в результате теракта в аэропорту Домодедово". Кроме того, бралась во внимание практика по выплате компенсаций семьям погибших при крушении теплохода "Булгария", при крушении самолета Ту-134, разбившегося под Петрозаводском, при наводнении в Краснодарском крае и при взрывах в Кизляре. В этих случаях выплачивалось от одного до трех миллионов рублей", - отметил он.

Бывший юрист-координатор программы "Горячие точки" ликвидированного по решению суда ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)* Галина Тарасова согласна с Аламовым. "Это, действительно, унизительно несоразмерная компенсация. Например, по спору о взыскании компенсации морального вреда родственниками жителей чеченского села Старая Сунжа, погибших во время обстрела населенного пункта в 1995 году, суд первой инстанции постановил взыскать по миллиону рублей в пользу каждого из истцов. Данное решение, к сожалению, было отменено в Верховным судом России со ссылкой на недоказанность совершения противоправных действий военнослужащими Вооруженных сил РФ и их вины. Однако подход к определению суммы компенсации был явно более адекватным", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла ".

По ее словам, возмещение причиненного морального вреда производится по общим правилам, установленным Гражданским кодексом. "Указ президента РФ №898 от 05.09.1995 регламентирует единовременную материальную помощь членам семей погибших (умерших) [во время чеченских кампаний] и компенсационные выплаты за материальный ущерб. Возмещение морального вреда производится по общим правилам, установленным Гражданским кодексом РФ. Верховный суд РФ рекомендовал судам повысить необоснованно занижаемые суммы компенсаций морального вреда и обосновывать присуждение компенсаций в меньшем размере, чем требуют истцы. Будем надеяться, что в данном случае вышестоящие судебные инстанции при рассмотрении жалоб примут меры к тому, чтобы сумма компенсации была увеличена", - отметила она.

Тарасова также исключила, что в низкой компенсации есть политический мотив, связанный с нынешний кампанией преследования критиков действий армии. "Не думаю, что есть связь. Низкие суммы компенсаций морального вреда - это давняя проблема", - подчеркнула она. 

Адвокат Александр Немов солидарен с коллегами. "Если доказано, что ребенок погиб в результате действий войск, то сумма компенсация очень маленькая. Таких сумм не присуждают, компенсация бывает значительно больше. Это не уникально низкая сумма. Бывают и ниже. Но исходя из того, что погиб ребенок, то да, сумма крайне низкая", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла". 

В России каждый судья самостоятельно определяет размер компенсации, рассказал он. "Какой именно должна быть сумма компенсации, невозможно обосновать. У нас каждый судья самостоятельно определяет сумму, исходя из степени страданий и переживаний, которые перенес требующий компенсации. Тут гибель ребенка. Обратилась мать. По практике присуждают не 20 тысяч, а намного больше", - отметил Немов. 

К сожалению, анализ практики присуждения компенсации морального вреда за незаконные действия силовиков, которыми нанесен вред здоровью заявителей, демонстрирует отсутствие единого подхода судей к оценке обстоятельств дела, добавила юрист отдела аналитики "Команды против пыток" Юлия Осипова. "Компенсации за смерть вследствие насилия варьируются в пределах от 150 000 до 500 000 рублей, в исключительных случаях компенсация может быть присуждена в размере миллиона рублей. В российской правовой системе нет стандартов оценки моральных страданий, преимущественно судьи руководствуются субъективными убеждениями со стандартными формулировками, что присуждаемая сумма соответствует требованиям разумности и справедливости", - рассказала она. 

Сумма назначенной компенсации является мизерной для этого дела, уверена она. "При обосновании заявленных требований мы используем стандарты, выработанные международными органами, многие судьи скептически относятся к такому обоснованию суммы компенсации. С точки зрения как международного права, так и практики национальных судов, безусловно, компенсация вреда в размере 20 000 рублей за смерть вследствие незаконных действий органов власти является мизерной и неадекватной последствиям. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий. Особой оценке, на наш взгляд, подлежит применение насилия или причинение смерти уязвимым группам населения. В настоящем деле дать полную правовую оценку без изучения решения суда апелляционной инстанции невозможно. Вероятно, оценка суда не касалась возмещения вследствие утраты ребенка и за пережитые нравственные страдания. Закон, на основании которого был подан иск, касался единовременной дополнительной материальной помощи", - подчеркнула она.

* организация внесена Минюстом в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, ликвидирована по решению суда.

** 21 марта Тверской суд Москвы запретил в России деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) в связи с экстремистской деятельностью.