Юристы квалифицировали задержания подростков в Чечне как захват заложников

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Задержание чеченских подростков для принуждения их отцов к подписанию военных контрактов по российскому и международному праву подпадает под определение захвата заложников, указали юристы, отметив, что в Чечне правовые механизмы защиты не работают.

Как писал "Кавказский узел", трое 16-летних школьников с декабря 2024 года содержались в одной из силовых структур Грозного без предъявления обвинения, сообщил в начале июля Центр защиты прав человека ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)*. Родственники незаконно задержанных в Чечне зачастую пытаются добиться их освобождения самостоятельно и лишь в крайнем случае обращаются в правозащитные организации, однако огласка не всегда помогает, указали правозащитники. 14 июля стало известно об освобождении подростков на условиях подписания их родными контрактов с Минобороны РФ.

Задержание чеченских подростков ради давления на их родителей с целью принуждения к подписанию военных контрактов может квалифицироваться как захват заложников, заявила корреспонденту "Кавказского узла" юрист Команды против пыток* Ольга Садовская.

"Описанные [в публикациях] задержания можно квалифицировать как заложничество по статье 206 Уголовного кодекса РФ. Налицо все ключевые признаки этого преступления: захват и удержание лиц (подростки содержались принудительно более полугода), цель принуждения третьих лиц к определенным действиям (заставить отцов подписать военные контракты), угроза расправы (неопределенность судьбы детей как форма психологического давления) и фактическое принуждение родителей выполнять поставленные перед ними требования ради освобождения своих детей", — подчеркнула она.

Международная конвенция против захвата заложников 1979 года, к которой присоединился еще СССР, а потом Россия как правопреемник, определяет заложничество как захват или удержание лица с целью принуждения третьей стороны к совершению или воздержанию от совершения какого-либо акта

По словам правозащитницы, этот случай подпадает под определение заложничества и в международном праве.

"Международная конвенция против захвата заложников 1979 года, к которой присоединился еще СССР, а потом Россия как правопреемник, определяет заложничество как захват или удержание лица с целью принуждения третьей стороны к совершению или воздержанию от совершения какого-либо акта. Случай, описанный в новостях, подпадает под это определение, поскольку, со слов участников событий, их удержание использовалось как рычаг давления на родителей", — заявила Садовская.

Правозащитница также указала на правовые пути защиты, подчеркнув их ограниченность в конкретном региональном контексте.

"Если говорить о формальном праве, то механизмы существуют как на национальном, так и на международном уровне, хотя их эффективность в данном контексте ограничена. На национальном уровне возможны жалобы в Следственный комитет, обращения к уполномоченному по правам человека и детскому омбудсмену, жалобы в прокуратуру для осуществления надзора за соблюдением законности, а также гражданские иски в суды о компенсации морального вреда и признании действий силовиков незаконными", — отметила она.

Люди боятся обращаться в правоохранительные органы и к правозащитникам, так как не могут себе позволить столкнуться с еще более жестокими последствиями

Однако, добавила Садовская, в условиях Чечни использование этих механизмов чаще всего оказывается недоступным или небезопасным.

"Сделали ли их родственники что-то с точки зрения использования правовых механизмов — непонятно и, скорее всего, что нет, потому что в аналогичных случаях люди пытаются самостоятельно вызволить близких. Как часто это получается и как часто нет — достоверных данных тоже не существует, так как до правозащитников доходят только отдельные кейсы. Люди боятся обращаться в правоохранительные органы и к правозащитникам, так как не могут себе позволить столкнуться с еще более жестокими последствиями", — пояснила она.

По мнению Садовской, даже ограниченное публичное освещение может повлиять на исход дела.

"Факт публичности и факт обращения в следственные органы не приводит к расследованиям и наказаниям виновных, но все еще способен сыграть существенную роль в освобождении человека. Другое дело, что заниматься этим для безопасности всей оставшейся семьи нужно за пределами региона, а иногда и России", — заявила она.

Она также напомнила о наличии международных механизмов реагирования.

"Есть и международные механизмы: обращения в Комитет ООН против пыток с индивидуальными сообщениями, в Рабочую группу ООН по произвольным задержаниям, Комитет ООН по правам ребенка, а также обращения к Спецдокладчице ООН по России. У этих механизмов есть протокол срочных действий, которые могут оказать давление на власти для прекращения нарушений, но на практике имеют все меньшее и меньшее влияние", — сказала она.

На фоне ограниченной эффективности всех каналов правовой защиты Садовская подчеркнула важность комплексного подхода и прозрачности.

"В таких условиях оптимальной стратегией представляется параллельное использование всех доступных национальных и международных механизмов с обязательным тщательным документированием всех нарушений, а также максимальная публичность. И мы знаем, что в таких случаях людей удается спасти", — заключила правозащитница.

Правозащитные механизмы в Чечне не работают даже в делах о похищениях, заявил корреспонденту "Кавказского узла" юрист [........] Мемориал* на условиях анонимности.

"Информации о подростках нет. Родственники не общались с правозащитниками", — сообщил он.

По его словам, существуют отдельные сведения об обстоятельствах удержания. "Есть информация, что подростков держали в заложниках. Также можно найти в интернете информацию о лояльности властям, по крайней мере об отце одного из подростков", — отметил правозащитник.

Он подчеркнул, что даже минимальные юридические механизмы в регионе не функционируют. "Никакие правовые механизмы для защиты людей, а не только похищенных, в Чечне не работают", — добавил он.

Молодых людей в Чечне принуждают заключать контракты с Минобороны под угрозами и пытками, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" администратор телеграм-канала 1, публикующего свидетельства нарушений прав человека в регионе.

"Иногда это подается как "профилактическое задержание". Молодого человека задерживают за что-то незначительное: подозрение в наркотиках, неподчинение, подписка "не на те паблики". В отделении начинают "работать" — обещают закрыть дело, если подпишет контракт. В ход идут угрозы семье, разговоры с родителями, давление через старейшин", — пояснил собеседник "Кавказского узла".

По словам активиста, наиболее жесткой формой давления остаются похищения. "Молодых людей могут просто увезти в неизвестном направлении, продержать в подвале или на базе, избить и заставить подписать контракт, обещая "простить" вымышленное нарушение", — рассказал он.

Людей в буквальном смысле загоняют в армию

Он также отметил, что принуждение сопровождается масштабной пропагандой, которая ведется через администрации аулов и родственников.

"Собирают молодых людей в администрациях, уговаривают, запугивают, внушают, что "контракт лучше, чем тюрьма". Используют родственников, чтобы надавить морально. Бывали случаи, когда родителей вызывали в местные администрации и прямо говорили: "Если сын не подпишет, у вас будут проблемы", — утверждает представитель оппозиционного Telegram-канала.

По его данным, в некоторых случаях речь идет о насилии. "Есть свидетельства из Чечни, что людей избивали, угрожали уголовными делами, пытками, лишь бы получить подпись под контрактом. По отдельным случаям у нас есть фото и свидетельства родственников, но семьи боятся их публиковать. Люди живут в постоянном страхе, любая огласка может обернуться бедой", — подчеркнул он.

Собеседник "Кавказского узла" связывает происходящее с политикой местных властей.

"В Чечне это делается ради демонстрации лояльности Кремлю. Важно отчитаться по "плану контрактников», и Минобороны использует уязвимость местного населения: безработица, страх перед силовиками, административное давление. Людей в буквальном смысле загоняют в армию", — заключил активист.

Напомним, власти Чечни регулярно отчитываются об отправке групп бойцов из республики в зону проведения военной операции на Украине. Из Чечни для участия в военной операции на Украине направлены 60 344 бойца, из них 22 064 — добровольцы, при этом в зоне боевых действий находятся 13 тысяч бойцов, отчитался 5 июля Рамзан Кадыров.

Данные про общее число отправленных из Чечни силовиков не учитывают выбывших военных, находящихся на казарменном положении, в отгулах или уехавших из зоны боевых действий в рамках ротации. При этом с ноября 2022 года каждый отчет об отправке очередной группы Кадыров сопровождает призывом обратиться в мэрию Грозного и записаться добровольцем, а также регулярно подчеркивает, что поток добровольцев не снижается и проблем с их набором нет. Также он регулярно сообщает, что в числе добровольцев много жителей других регионов России.

14 января добровольцы, прибывшие в Чечню для заключения военного контракта, пожаловались, что их неделями держат взаперти, чтобы отправить в зону боевых действий вместо откупившихся от службы местных жителей. По данным правозащитников, в Чечне практикуется принуждение к подписанию контрактов, и силовики могут создать "обменный фонд" из прибывших добровольцев из других регионов, которые будут заключать контракты вместо местных жителей.

* внесены Минюстом России в реестр иноагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.