Дело против Магомедова подчеркнуло кулуарный характер структуры власти в Дагестане

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В бытность госсекретарем Дагестана Магомед-Султан Магомедов активно не проявлял себя как публичная фигура, но пользовался своим постом для формирования группы влияния в республике, считают местные аналитики.

Как писал "Кавказский узел", Генпрокуратура направила в суд иск с требованием конфискации земельных участков, жилой и коммерческой недвижимости, принадлежащих бывшему госсекретарю Дагестана Магомед-Султану Магомедову и его родственникам. Стоимость имущества ведомство оценило в 500 миллионов рублей.

"В случае с "Дагнефтепродуктом" ситуация напоминает пересмотр итогов приватизации 20-летней давности", - сказал корреспонденту "Кавказского узла" политолог Альберт Эседов. 

"При том, что должность госсекретаря не самая высокая, неформальные полномочия и возможности у него, как указывали разные источники, были достаточно широкие. Это логично: финансовые возможности и включенность в состав органов власти помогают осуществлять свои планы", - считает политолог.

Он отметил, что все то, что сегодня инкриминируется Магомедову, "не было в Дагестане большим секретом, в том числе вмешательство в кадровые и политические вопросы". 

"Возникает вопрос: как получается, что кандидатуры получают согласование при назначении на высокие должности, а потом  выясняется, что против этих людей давно разрабатывали уголовные дела, в том числе и структуры, согласовавшие назначения?" - сказал Эседов.

Для республики пересмотр итогов приватизации — это по-своему уникальный случай, считает дагестанский журналист, не пожелавший публиковать свое имя.

"Деятельность Магомедова, как на посту госсекретаря, так и на других должностях, всегда воспринималась как осуществляемая им в составе дагестанских групп влияния, находящихся в руководстве республики. Со временем он сам стал влиятельным, пытаясь формировать свою команду в органах власти и управления. Информации о том, что он мог входить в группы влияния в Москве, нет. Из публичных решений Магомедова в роли госсекретаря (могу припомнить) выполнение поручения главы Дагестана Сергея Меликова, связанные с муниципальной и земельной реформами", - отметил журналист.

Он напомнил, что в годы руководства Меликова пост госсекретаря занимал Хизри Абакаров, "который активно стал вмешиваться в кадровую политику, которую хотел проводить Меликов". "Это вызвало конфликт между ними, Абакаров ушел в Госдуму, а на должность госсекретаря пришел Магомедов", - сказал собеседник корреспондента "Кавказского узла".

"Политическая подоплека в претензиях к Магомедову одна - стране нужны деньги, поэтому все сомнительные состояния "идут под нож". Что касается в целом отношения к нему органов республиканской власти, кроме силовиков, то к нему претензий с их стороны нет, так как Магомедов умел с ними договариваться", - считает журналист.

Преподаватель истории и социологии в одном из дагестанских вузов Абдул считает, что ситуация с "Дагнефтепродуктом" напомнила об иске Генпрокуратуры России в отношении отбывающего пожизненное заключение бывшего мэра Махачкалы Саида Амирова.

"Никакими конкретными решениями в роли госсекретаря Магомедов себя не проявил, да и эта должность не располагала никакими рычагами влияния", - отметил Абдул. При этом, по его мнению, Магомедов после назначения на должность госсекретаря показал всем, что "не выпал из обоймы", и оказывал влияние на лоббирование своих людей на разные должности.

"Политическая подоплека в претензиях Генпрокуратуры к Магомедову возможна, если он не исполнил каких-то возможных кулуарных договоренностей. Вероятно, что в последний момент, после визита силовиков, Магомедову удалось пойти на "мировое соглашение", согласившись отдать приватизированное им имущество в обмен на свободу", - предположил собеседник.

Напомним, что 25 июня силовики после обысков задержали госсекретаря Дагестана Магомед-Султана Магомедова. Позднее Магомедов был освобожден под подписку о невыезде, а 1 июля стало известно о его увольнении с поста госсекретаря.