"Залетчики"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Почему-то многим кажется, что на чеченский участок российско-грузинской границы людей отбирают по каким-то особым критериям. Может, через какое-то время (не так давно погранслужбу переподчинили ФСБ) на заставах и в самом деле будет служить элита. А пока даже в самый боевой Аргунский погранотряд приходят разные солдаты. Немало среди них и тех, кто "залетел" на прежнем месте службы: водки откушал, или со старшими по званию пререкался. К чести офицеров отряда, они и этих парней умеют превратить в настоящих бойцов.

Над ущельем еще не рассеялся утренний туман, когда заместитель начальника пограничной заставы "Мозухи" по воспитательной работе капитан Сергей Проскурин вывел свою разведывательно-поисковую группу на тропу. В тот день по решению начальника отряда маршрут группы пролег в тыл участка: пограничный наряд должен был обследовать западный склон ущелья и русло реки. Попытки прорыва участников незаконных вооруженных формирований с сопредельной стороны - не единственная угроза - на нашей, российской стороне, у бандитов тоже имеются пособники, устраивающие "схроны" со снаряжением и различными припасами. Поэтому проверка тыловых подступов к чеченскому участку российско-грузинской границы - один из важных элементов служебно-боевой деятельности пограничников.

На соседних заставах шутят, мол, на "Мозухах" даже собаки цепляются зубами за шасси вертолетов, чтобы убраться из этого местечка подобру-поздорову. Сами "мозухинцы" отзываются не без гордости: направление у них одно из самых опасных. Остается только удивляться, что здесь немало людей, так сказать, с небезупречным послужным списком.

...В головном дозоре вверх по склону двинулись сержант Дмитрий Лекаркин и рядовой Игорь Бобриков. Ростовчанин Лекаркин - санинструктор. Отсюда уважительное прозвище "Лекарь", которое ему дали сослуживцы. На заставе пользуется авторитетом, несмотря на то, что был "сослан" сюда из тыловой части.

- Очень хочется, - говорит Дмитрий, - чтобы мой прежний командир прочитал мою фамилию в газете...

Лекаркин гордится, что попал служить на "Мозухи". Уже здесь "залетный" солдат получил сержантское звание. Сейчас ему подчиняется вся группа. Вот она замерла, повинуясь сигналу поднятой, облаченной в кожаную перчатку со срезанными "пальцами", руки.

По жестам, которыми сержант обменивался со старшим наряда, можно догадаться, что головной дозор обнаружил присутствие кого-то постороннего за небольшим "скальником", возвышающимся над склоном. Чуть слышно щелкнули передернутые затворы автоматов, и Лекаркин с Бобриковым направились еще выше, обходя препятствие справа, в то время как остальные бойцы разведывательно-поисковой группы, ведомые капитаном Проскуриным, растянулись цепочкой по склону, плотнее прижимаясь к попадавшимся на пути валунам.

Потекли минуты ожидания. Парни всматриваются в просветы между камнями. Остроты ощущениям добавляло то, что сразу за "скальником" начиналась довольно глубокая впадина. Туман в ней еще не успел рассеяться, и о происхождении доносившегося оттуда топота можно было только догадываться. Наконец слева из-за утеса появилось довольное лицо Бобрикова: оказалось, пограничный наряд спугнул небольшое стадо туров.

Острослов Бобриков - из Мурманска. На "Мозухах" служит связистом. Начинал тянуть солдатскую лямку на благополучном северо-западе. Положительным примером в своем подразделении не стал. Командование решило, что такому, как он, самое место на Северном Кавказе. Неунывающий Игорь на тяготы не жалуется. По крайней мере, в Чечне ему не приходится таскать по участку громоздкую радиостанцию: здесь связь пограничных нарядов с подразделениями обеспечивается с помощью помещающихся в карманах разгрузки "Моторолл".

Доложив на заставу с помощью такой "Мотороллы" о своем местонахождении и обстановке, капитан Проскурин приказал наряду двигаться дальше. Склон становился все более каменистым и крутым, отчего дыхание бойцов заметно участилось.

Тяжелее других приходилось рядовому Вячеславу Курчину, шедшему в ядре группы, впереди старшего наряда. Всего сутки прошли с того момента, как "вертушка" спустила его с небес на грешную землю.

Это его первый выход в составе пограничного наряда на участок границы. Накануне офицеры заставы сомневались, доверять ли ему оружие. Настоял замполит: дескать, солдат, хоть и "залетчик", но все-таки не арестант. Теперь уже выяснили, что Вячеслав прошел курс подготовки инструкторов службы собак в учебном центре в Вязьме, но... сержантского звания так и не получил. Что ж, пограничные заставы Аргунского погранотряда - кузница младших командиров. Заслужит, здесь получит свои нашивки.

Туман на склоне постепенно рассеивается, лишь в глубине ущелья Данейламхи кое-где еще оставались его рваные лоскуты. Пограничники теперь могут обозревать весь окружающий ландшафт. Где-то неподалеку, по словам капитана Проскурина, - небольшие пещеры - удобные места для устройства бандитских схронов. Вот и одна из них.

Расселина шириной сантиметров семьдесят. Дна не видно. Старший наряда дал команду обследовать пещеру. Для этого самый миниатюрный, а значит, самый легкий младший наряда рядовой Даниленко начал снимать с себя снаряжение, а рядовой Русанов - разматывать альпинистскую веревку. Остальные в готовности отразить внещзапное нападение боевиков. Это снайпер Андрей Даниленко из Удмуртии и радиотелеграфист Игорь Русанов из Владикавказа, пожалуй, немногие в составе наряда, к кому у командования раньше не было особых замечаний по службе.

Даниленко обвязался веревкой, нацепил на покрытую вязаной шапочкой голову фонарик на резинке. Упираясь руками и ногами в стены пещеры, рискуя при этом свалиться вниз, Андрей начал осторожно спускаться в углубление. Несколько бойцов группы помогали капитану Проскурину придерживать веревку, потравливая ее по мере спуска. Наконец, зацепившись за небольшой выступ, Даниленко смог осветить фонариком дно пещеры: чисто...

Когда группа была готова продолжить движение, старший наряда подал знак замыкающему сержанту Алексею Мотовилову снять наблюдение. Мотовилов, как и Лекаркин, сержантом стал уже на "Мозухах". А начинал службу призывник из Алтайского края во Владикавказском пограничном отряде. Переводу в Чечню предшествовало употребление спиртного в одном из пунктов пропуска. Пожалей его старший начальник за то нарушение дисциплины, не стал бы Алексей командиром отделения связистов. Кстати, прозвище у Алексея тоже вполне соответствует его специальности - Мотор (вспомните "Мотороллу").

Путь наряда теперь лежит вниз по склону. Легче дышать, но и травму при ходьбе тоже получить легче. Поэтому пограничникам приходится быть не менее осторожными. Минуя заросли обжигающего борщевника, группа спустилась к развалинам Алхаки. Убедившись в отсутствии "растяжек", старший наряда разрешил бойцам остановиться и перекурить.

Алхаки - остатки вросших в землю каменных стен. Ничего особенного, но здесь без особого труда может укрыться небольшая группа людей. Как рассказал Сергей Проскурин, летом 2001 года именно за этими стенами шедшую из-за кордона банду поджидали местные проводники. Теперь наши наряды обследуют подобные укрытия регулярно. Только так можно обеспечить покой в российском приграничье.

* * *

Горы не делят бойцов на положительных и отрицательных героев. Пройдя сотни километров чеченскими тропами, вчерашние пацаны становятся мужественными, знающими цену семье и товарищам.

Опубликовано 5 августа 2003 года