Цензура отменяется, но консенсуса нет

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

8 октября 1991 г. был принят Закон "О СМИ", который благополучно действовал по сей день, не вызывая особых нареканий. После вступления Армении в Совет Европы неожиданно выяснилось, что в числе обязательств перед СЕ числится принятие нового закона, регулирующего деятельность СМИ. Возглавил работу по созданию нового закона замминистра юстиции Ашот Абовян. Пишущая братия, ознакомившись с плодами этой работы в форме законопроекта, крайне возмутилась и довольно долго не скрывала возмущения. Забегая вперед, сообщим, что на качество законопроекта это никак не повлияло. Незадолго до старта предвыборной кампании документ был вынесен на обсуждение парламента и... провален. Голосование сочли несостоявшимся по причине отсутствия желающих голосовать. Кстати, частично против законопроекта проголосовала фракция "Оринац еркир", Артур Багдасарян на голосовании не присутствовал.

Когда же в минувший вторник законопроект был повторно вынесен на обсуждение депкорпуса, то аккредитованные в НС журналисты с недоумением констатировали, что между отклоненным вариантом законопроекта и нынешним нет никакой существенной разницы. Сей факт был замечен и депутатами, а когда Шаварш Кочарян спросил г-на Абовяна, почему после большого числа дискуссий, слушаний и семинаров в документе не учтено ни одно из озвученных в связи с законопроектом предложений, то Абовян ответил буквально следующее: "Мы не сочли нужным вносить какие-либо изменения в законопроект". Зато замминистра обещал, что изменения будут внесены после принятия документа в первом чтении.

Когда путем многократных повторений все же удалось довести до Абовяна, что депутаты от оппозиции отказываются голосовать за документ, в котором дается определение понятия СМИ, под которое может подпасть, как заявил Кочарян, периодически печатающаяся количеством в 131 экземпляр повестка трехдневных парламентских заседаний, то под занавес второго дня заседаний определение понятия СМИ было изменено и уже гораздо больше соответствовало объекту определения.

Парламентская оппозиция настаивала на том, чтобы в законопроекте были оговорены как права, так и обязанности журналистов. Пусть читатели не удивляются: в законопроекте, который представил г-н Абовян и который призван регулировать деятельность СМИ, перечень таковых прав и обязанностей отсутствовал. Причем как Абовян, так и председатель постоянной комиссии НС по науке, образованию, культуре и делам молодежи Грануш Акопян в один голос утверждали, что в данном законопроекте оговаривать эти права и обязанности вовсе не обязательно, на что секретарь фракции "Справедливость" Виктор Даллакян резонно ответил, что он категорически против, чтобы права и обязанности журналистов были оговорены, например, Законом "О СПИДе". Госпожа Акопян со ссылкой на законопроект объявила, что цензура в Армении отменяется, а деятельность СМИ, уже со ссылкой на Конституцию, может быть ограничена только в условиях военного положения или чрезвычайной ситуации. Раскрытие журналистом источника информации может иметь место лишь в судебном порядке и в условиях закрытого судебного заседания.

Особо следует подчеркнуть, что и порядок аккредитации журналистов в законопроекте тоже решили не оговаривать, переадресовав упорядочение вопроса официальным инстанциям, в том числе местного уровня. А это значит, что эти же инстанции вправе оговорить в своих внутренних инструкциях и порядок лишения аккредитации, что вполне может служить орудием возмездия против неугодных данному конкретному ведомству журналистов. "ГА" уже приходилось сталкиваться с проблемой, когда аодовский МИД лишил аккредитации наших коллег, руководствуясь исключительно собственными мотивами. Отныне СМИ не подлежат регистрации в каком-либо госучреждении, но при этом обязаны ежегодно публиковать финансовые отчеты с перечнем источников финансирования и упоминанием субъектов, оказавших благотворительную помощь.

А. Абовян и Г. Акопян изо всех сил пытались доказать, что законопроект - последний писк демократии, а оппозиция заявляла, что дело обстоит совсем иначе. "Этим законом мы лишаем права на крик: "Держи вора! ", права на зов о помощи, вообще права на голос", - заявил Агаси Аршакян (фракция "Национальное единение").

Фракция "Справедливость", устами В. Даллакяна и Ш. Кочаряна, предлагала отсрочить принятие законопроекта на 15 дней, дабы доработать его, однако это предложение было отклонено. Фракция РПА почти в полном составе дискуссию по законопроекту проигнорировала.

Итак, принятие данного закона в числе обязательств нашей страны перед Советом Европы, при этом эксперты СЕ высказали горячую заинтересованность в том, чтобы регулирующий деятельность СМИ закон был принят на консенсусной основе. Абовян в ходе представления документа заверил, что консенсус состоялся. "С кем?" - поинтересовался депутат Манук Гаспарян. "С Союзом журналистов, Ереванским пресс-клубом, с "Интерньюс" и газетой "Иравунк", - ответил Абовян. Позже выяснилось, что под консенсусом замминистра подразумевал то, что документ был лишь обсужден с вышеперечисленными организациями, а не то, что ими было дано "добро" или сказаны добрые слова в адрес документа и его создателей. Увы, в очередной раз власть провела закон путем нажима, а не убеждения.

В преддверии осенней сессии парламентской ассамблеи СЕ, когда признание мандата нашей делегации еще под сомнением, решать вопросы в привычном русле вряд ли целесообразно, даже если таковое решение имело место под фанфары обещаний внести в документ изменения, на которых настаивают СМИ и поддерживающая их парламентская оппозиция. Накануне, 69-ю голосами "за" при 10-ти - "против" и одном воздержавшемся, законопроект был принят в первом чтении. До консенсуса, если таковой все же состоится, документ пройдет еще два чтения.

Опубликовано 25 сентября 2003 года