Д. Кондалия:"Из моего окна видно место убийства Зураба Ачба. Мы с ним часто разговаривали"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Он сам прищел в редакцию. Сказал, что нужна помощь, "не материальная". После ухода мы еще долго не могли поверить, что приходил тот самый Давлет Чантович Кондалия, личный водитель председателя ЦК Абхазской АССР Нестора Лакоба, который видел Сталина и других людей, имена которых для нас, живущих в 21 веке, связаны лишь с учебником истории.

А для него они реальнее, чем сосед напротив. Давлет Кондалия родился и вырос в селе Мерхеул в 1933м году в возрасте 22 лет поступил водителем к Нестору Лакоба. В то время все были заняты строительством светлого будущего, и, конечно же, молодому Давлету и в страшном сне бы не приснилось, как этот шаг повлияет на всю его дальнейшую жизнь. В 1936 году Нестор Лакоба был отравлен агентами Берия. Давлет Кондалия был при умирающем Несторе Лакоба и утверждает, что знает имена убийц и соучастников.

В тот же вечер, 28 декабря, его арестовали как нелегального шофера "контрреволюционной организации Абхазии", которую якобы организовал Лакоба. Семнадцать лет провел водитель Нестора Лакоба в сталинских лагерях. Сначала попал на Колыму. Там заявил руководству Дальстроя, что Нестора Лакоба отправили по заданию Берия. "За клевету на товарища Берия" его включили в список подлежащих ликвидации и этапировали на Чукотку, на урановый рудник. Его послали на верную гибель, но он выжил. Спасли врачи.

В 1953 году Давяет Кондалия вернулся в родную Абхазию. Его _ еще помнили. Секретарь ЦК Грузии Мжаванадзе предложил трудоустроить и компенсировать конфискованное при аресте имущество. Стоимость имущества оценили в 23 000 рублей. Но Давлет Кондалия отказался от денег. "Я Советской власти счет не предъявляю", ответил он. Работу только дайте". Работу дали, а вот собственной квартиры, о которой он мечтал, у него так и не было. Пошел Давлет Чантович работать "по профессии" водителем автобуса, потом таксистом.

Шли годы, сменялись руководители, перестало существовать огромное государство вместе с надеждами и сбережениями трудящихся. Абхазия в кровопролитной войне обрела независимость. И давняя мечта Давлета Кондалия иметь свое жилье сбылась. В 1993 году президент Владислав Ардзинба передал ему в собственность полдома с небольшим участком в центре Сухума. По признанию Давлета Кондалия, это был лучший подарок его жизни, за что он безмерно благодарен президенту. Однако жить в собственном доме ему так и не довелось. На ремонт денег не было, и он находился в квартире племянника жены, где, кстати, живет и сейчас. В 1997 году Давлет Чантович уехал к жене в Саратовскую область на печение. Перед этим, чтобы сохранить дом, он пишет дарственную на своего знакомого, совершенно уверенный в том, что, вернувшись, получит дом назад. В 2001 он возвращается в Абхазию, "чтобы умереть на своей родине". "Я все отдал за нее. Хочу, чтобы похоронили на своей земле", просто и без пафоса говорит Давлет Кондалия. Однако новый хозяин дом не отдал, не помог и суд. Заплатили Давлету Чантовичу половину стоимости имущества, тем дело и закончилось.

Историю с потерянной квартирой Давлет Чантович рассказывает неохотно, имён не называет, говорит: "Не хочу никого задевать. Все равно это бесполезное дело". "И зачем вам этот дом? У вас же есть крыша над головой, а здоровье дороже", говорю я. "Вы понимаете, последовал ответ. Всю жизнь получается так, что я живу на квартире, что я к жене пришел жить. Я свою хочу добиться, свою собственную. Я никогда никого ни о чем не просил. Единственный раз президент помог, и то отняли".

О Владиславе Ардзинба, как и о Несторе Лакоба, Давлет Чантович говорит с особой теплотой и трогательной грустью. "Я всегда гордился тем, что я лакобовец. Родственники меня боялись, сторонились. А знаете, как тяжело, когда рядом никого нет? Я понимаю, тогда людей преследовали, и за себя не в обиде, но обижен на тех, кто только подумать мог плохо о Несторе Лакоба. Фактически сами абхазы сделали его врагом народа. Мне так больно, что молодые ничего о нем не знают. Недавно я шел мимо школы и спросил старшеклассника: "Что ты знаешь о Несторе Лакоба?" Он смутился, а рядом стоявший первоклассник закричал: "Дедушка, дедушка, я знаю, где улица Лакоба". Стыдно. Лакоба настоял на том, чтобы абхазов не коснулась депортация. Благодаря ему абхазы живут на своей земле. Раньше сваливали на грузин, а сейчас кто мешает детей просвещать?" Каждый год со дня освобождения из сталинских лагерей в день рождения Нестора Лакоба Давлет Чантович ставит свечку. В этом году отмечали 110летие Нестора Лакоба. Бывший шофер и верный товарищ пришел к памятнику, как всегда, один. "Я ребятам принес закуску, чтобы помянули Нестора Алоллоновича. Постоял.... Эх, несправедливо поступили с Нестором. Я знаю убийцу, знаю соучастников, но кому сейчас скажешь?". Я перебиваю: "А разве это не Берия?". "Почему вы думаете, что Берия такой дурак? Он враг, но на такие дела не пойдет. Он завербовал абхаза, чтобы убить Лакобу. Я под пытками ничего не говорил, но Владиславу Ардзинба рассказал. Он попросил не говорить больше никому. Дело прошлое, а две фамилии будут враждовать", объясняет Давлет Кондалия.

И всетаки Давлет Чантович признался, что вечерами записывает свои воспоминания. А память у него четкая, все сохранила и лица, и имена, и даты. "Правда, если я вручу кому нибудь, что написал, думаю, меня направят в самую лучшую психушку", посмеивается он.

Уже уходя, прошу его сфотографироваться со мной на память. Немного подумав, Давлет Чантович отказался. Не за себя боюсь, за вас боюсь", - сказал он. Я не сразу поняла, что он имел в виду. "Вы через такое прошли, чего вам еще в жизни бояться?", - вырвалось у меня. "А хотите, я скажу, через что прошел?. Только один штрих: ночь, шесть часов идет допрос с пытками. Рядом врачи, которые должны приводить в чувство арестованного, но они зрелища пыток не выдерживают и падают в обморок. Это был день моего рождения. Когда к утру замученного принесли в камеру, я у Бога попросил смерти. Но Бог смерти не дал, а прибавил еще 60 лет жизни. Вот и живу уже 90 лет. И не хочу умереть от руки какого-нибудь подлого человека. Хочу умереть своей собственной смертью".

На это я разразилась тирадой о том, что сейчас другое время, бояться нечего, людей уже давно не преследуют за убеждения, и еще много чего в этом же духе. Он терпеливо выслушал и сказал только одну фразу: "Из моего окна видно место убийства Зураба Ачба. Мы с ним часто разговаривали...".

Опубликовано 28 октября 2003 года