Под информационным колпаком

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

По данным на вечер пятницы (6 февраля) от взрыва бомбы в поезде Замоскворецкой линии считаются погибшими 39 и ранеными 122 человека. Эти цифры почти наверняка возрастут при окончательном подведении печальных итогов. Взрыв на перегоне между станциями "Автозаводская" и "Павелецкая" стал крупнейшей после "Норд-Оста" катастрофой в столице. Власти отреагировали традиционно - ужесточением паспортного режима. Через несколько часов после трагедии тотальному досмотру на наличие регистрации подверглись водители на оживленных трассах. Для "гостей столицы" опять наступили плохие времена.

Ритуальные заявления главы государства - "Россия не ведет переговоров с террористами, она их уничтожает" и "Это большое преступление и тяжелое испытание для тех людей, кто попал в беду, и для всей нашей страны" - очень похожи на те, что Владимир Путин произносил после прошлогоднего теракта в Тушине и после полуторалетней давности захвата театрального центра на Дубровке. Между тем взрыв на аэродроме был раскрыт во многом случайно, благодаря показаниям добровольно сдавшейся террористки-смертницы Заремы Мужахоевой, а в истории с "Норд-Остом" и до сих пор много белых пятен.

Мало раскрыть преступление. Важно сделать все, чтобы оно больше не повторилось. Пятничный теракт в метро говорит о том, что никаких выводов силовые структуры не сделали. В откровениях Мужахоевой больше всего поразила такая деталь - как она, уже передумав взрываться, ходила по центральной улице столицы и пыталась привлечь к себе внимание неадекватным поведением. Большинство прохожих безразлично отвели глаза от кривляющейся девушки с тяжелой сумкой.

В чем причина такой вопиющей беспечности? Ведь "бомбисты" на Замоскворецкой линии вели себя, скорее всего, тоже нервозно и примечательно. Один из них даже подошел к дежурной по эскалатору и пригрозил "устроить праздник". Она не придала значения этим словам, а жаль. Положа руку на сердце, вряд ли кто другой на ее месте тут же забил бы тревогу - побоялся бы выглядеть нелепо в глазах окружающих людей. Хотя лучше быть нелепым, чем мертвым. Возможно, причина корнями уходит в ментальную основу, выраженную известной пословицей про мужика и гром. Но есть и другое объяснение. Последние годы над Чечней опущен непроницаемый информационный колпак. Начавшаяся в 99-м журналистская кампания под справедливым лозунгом "Ни слова сепаратистам" к нынешнему году выродилась в римейк советской телепрограммы "Сельский час". Какие политические и военные события происходят в этой республике, массовому зрителю неведомо. Зато он знает, сколько учебников получила сельская школа в Ведено и сколько гектаров кукурузы засеяли в Шелковском районе. Это называется "формированием положительного образа республики и освещением мероприятий правительства по налаживанию мирной жизни". Редкие сообщения о подготовке Басаевым отряда "черных вдов" исходят из ФСБ, у которой все вроде бы под контролем.

В декабре прошлого года источники "Фокуса" в Чечне сообщали о том, что в долине Арш-Хи на юго-западе республики собралось до 500 "непримиримых", планирующих вылазку в чеченскую столицу в день думских выборов. Сепаратисты, по словам наших источников, послали весточку некоторым влиятельным лицам официального Грозного с заверениями, что собираются воевать только против Кадырова и его гвардии. Те якобы дали добро: "Делайте, что хотите, мы в стороне". Это выглядело бы выдумкой в свете бодрого официоза из Чечни, если бы не два "но". Во-первых, спустя какое-то время вылазка состоялась - только не в Грозный, а в Дагестан. Многодневная погоня в горах за 37 боевиками, закончившаяся награждением 50 их преследователей в Кремле (1,35 награды за каждую голову) у всех на памяти. Во-вторых, противоречия в руководстве республики еще летом прошлого года едва не вылились в вооруженный конфликт между гвардией Кадырова и бойцами зам. военного коменданта Чечни Саид-Магомеда Какиева. Из-за жесткой цензуры на сообщения из Чечни граждане не представляют реальный уровень террористической опасности. В массовом сознании укрепилась мысль: я, конечно, не верю, что в Чечне все хорошо, но она далеко, меня их дела не касаются. Неприятно осознавать, что живешь в воюющей стране, особенно когда цены на нефть высоки и объявленный прирост ВВП более семи процентов. Поэтому Зарема Мужахоева битый час привлекала к себе внимание на оживленной улице, а неизвестный террорист в метро обнаглел настолько, что намекнул на скорый взрыв.

Большинству граждан неинтересно то, что происходит в Чечне. Власти такое безразличие на руку. Выгодно это и организаторам террора - в благодушной обстановке проводить акции легче. Только пассажиров Замоскворецкой линии, спешивших 6 февраля на работу, не вернуть.

Опубликовано 9 февраля 2004 года