Руслан Хасбулатов: "больше всего я боюсь сепаратных переговоров"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

- Руслан Имранович, нынешняя война была бы невозможна, не будь той, первой. Но можно ли было избежать войны в 1994-м?

- Знаете, первая война связана слишком со многими факторами. В первую очередь, уверен, с расстрелом парламента в 1993 году. Власть решила: если так можно в Москве, отчего нельзя и в других местах? Если помните, экономическая ситуация в стране тогда была тяжелая, против Кремля стало выступать население, было очень мощное оппозиционное движение. И конечно же посредством чеченской войны рассчитывали отвлечь общественное внимание от нарастающего кризиса.

Другая важная причина во многом связана со мной. Когда я вышел из "Лефортово", то по требованию народа возглавил миротворческую группу в Чечне, и на наши собрания приходили сотни тысяч людей! И вот когда в Кремле увидели, что Хасбулатов мирным образом ведет дело к свержению Дудаева, там испугались. Мне многие информированные люди в Москве так прямо и говорили: Кремль боится, что вы придете к власти. Дальнейшее известно. Москва быстро вооружила этот Временный совет, Автурханова и прочих, бросила их в бой. Конечно, их разгромили, но вот конфликт между Чечней и Россией они спровоцировали.

- Но тогда многим казалось, что есть возможность свалить Дудаева: ведь он действительно терял поддержку населения.

- У них никаких не было возможностей! Возможности были у меня. Они, так называемый Временный совет, вообще существовали лишь постольку, поскольку общественное мнение Чечни думало, что я их поддерживаю: они считались как бы военным крылом моей миротворческой группы. Но реальных самостоятельных возможностей борьбы с Дудаевым у них не было. В канун 26 ноября 1994-го, когда они собирались войти в Грозный, я их пригласил к себе в штаб-квартиру и сказал: вы будете разгромлены, чего вы туда лезете? Они мне ответили четко: мы получили приказ из Москвы...

В тот день мы очень долго говорили. Я их убеждал: да, с Москвой надо считаться, но давайте мы направим совместное письмо, попросим, чтобы хотя бы на пару недель отложили операцию. Беседую с ними, а мне приносят перехваченную телеграмму на имя этих членов Временного совета (Автурханова и др. - "Еженедельный Журнал"): "Хасбулатов ведет переговоры с командирами Дудаева относительно мирной сдачи Грозного. Торопитесь с выступлением..." Показываю это им и спрашиваю: что за дела? Они отвечают: а нам не нужна победа, которую ты достанешь мирным путем, нам приказано военным путем разгромить Дудаева и добиться победы. Говорю им: но вы же понимаете, что ничего не достигнете, что мои миротворцы перейдут на сторону Дудаева сразу, как только начнется вторжение?!

У меня тогда в качестве консультанта было два российских генерала - Ибрагимов и Колосков. Я их послал специально в Моздок, чтобы они смогли переговорить с представителями Генштаба, которые готовили вторжение. Вернулись они из Моздока мрачные: не убедили. Они приехали, а у меня в это время в штабе находятся дудаевские командиры: Гелаев, Али из Гудермеса - был такой очень влиятельный человек, у него самый большой отряд был, около двух тысяч человек, еще были люди от Басаева, министр обороны, заместитель начальника дудаевского штаба. И они мне принесли карту, на которой размечена вся схема спланированной в Моздоке операции! Отдают карту и говорят: "Руслан, передай в Моздок - мы знаем, как они будут наступать. Если они хотят нормального решения, пусть не начинают войну. Ведь если начнется война, мы просто обязаны будем их громить..."

В общем, нам просто не дали остановить эту войну. А все потому, что Москва поверила в миф, что я возглавлю республику

и вновь поведу борьбу с Ельциным. Из страха перед тенью Хасбулатова Ельцин и начал эту войну.

- А что повлияло на решение о начале второй войны?

- Ко второй войне это тоже в достаточной степени применимо. Помните, как тогда стали вбрасываться мифы, что чуть ли не арабский халифат уже создается, мусульманская угроза по всему Кавказу и Поволжью... Это мифотворчество тоже сыграло свою роль. А ведь если подумать, какой-то безногий дурак вторгся в Дагестан - и что, из-за этого войну начинать?

- Тогда Басаев еще не безногий был...

- Хорошо, пусть хоть трехногий! Так и надо было его разгромить! Чуть ли не каждый день вижу, как по ТВ показывают, какие у нас спецчасти, все время выступают офицеры спецподразделений, рассказывают, как они прекрасно умеют воевать: "Мы и в Африке воевали, и в Латинской Америке, Кабул брали, дворец Амина брали..." Вот и надо было поставить им задачу: группа вторглась - уничтожить ее.

Хотя, конечно, немалую роль в принятии решения, думаю, играли факторы материальные, финансово-экономические. Ведь современная война - это крупный бизнес и крупные деньги, причем часто неподконтрольные. Еще в первой войне воспитали целые группы людей, делавших там свой бизнес. Они и на этой войне заняты тем же. Причем это люди и в погонах, и без погон, и из тайных служб, и из явных, и из военной промышленности, и из политического истеблишмента, которые так или иначе имеют свои конкретные интересы: финансовые, карьерные, политические.

И, как утверждают многие знающие люди, с которыми я согласен, провокационную роль сыграл бывший начальник Генерального штаба Квашнин. Именно он проводил политику так называемого управляемого локального вооруженного конфликта, умышленно его затягивая. Хотя еще в 2000-2001 годах можно было завершить все путем поимки главарей. Но они так были уверены, что могут контролировать этот конфликт! И Квашнин основательно приложил руку к тому, чтобы не дать его завершить. А вот Путину, я уверен, война уже не нужна. Для него она свою задачу уже выполнила.

Но, видимо, он уже не может кардинально влиять на обстановку. В частности, самое слабое звено - это кадровая политика в республике: акцент на маргинальные слои как наиболее близкого союзника федеральной власти глубоко ошибочен. Союзником надо делать народ, его наиболее уважаемых и авторитетных представителей, а не вчерашних боевиков, к которым народ относится с презрением. В политике умиротворения следует искать опору в интеллектуальных слоях общества, которые ныне находятся на положении париев. Это общеизвестные истины, но они упрямо игнорируются федеральным центром уже в течение 10 лет. Результаты также очевидны. Нынешняя опора власти не сможет ничего сделать для восстановления Чечни, не забывайте, что она в руинах, нанесенный ущерб колоссален - более 100-120 млрд долларов!

- Чудовищные цифры...

- Это минимум! Республика находится в руинах, я в ряде своих книг и статей затрагиваю вопрос об ущербе и Чечни, и в целом России, в результате двух войн - да, 100-120 млрд долларов. Не забывайте, что Грозненский нефтехимический комбинат, старейший в России, обеспечивал нужды военной машины в 1941-1945 годах более чем на 60%, здесь были развитые крупнейшие нефтехимические и нефтеперерабатывающие заводы, в том числе завод, дававший 100% авиационных масел, топливо для космических кораблей и т.п. Здесь концентрировалась наиболее сложная и дорогостоящая часть мощного производственного аппарата мировой отрасли нефтехимии, НИИ, лаборатории, тысячи высококлассных специалистов с их уникальными разработками. Все пошло прахом. И все это уже никогда не будет восстановлено. Вот что принесла война чеченскому народу, не говоря уже о десятках тысяч убитых невинных людей.

А сколько стоит город в 450-500 тысяч человек? Да подсчитайте хотя бы стоимость жилья, и эти цифры вам не покажутся большими.

Знаете, чего я боюсь сейчас, чего боятся люди? Они больше всего боятся возвращения всех этих масхадовцев, дудаевцев и басаевцев. Люди приезжают и говорят мне: эта война все равно не будет выиграна Россией, потому что она делает ставку на ничтожных людей, потом ей все надоест, она бросит все и уйдет, начав сепаратные переговоры, - и опять за нашей спиной заключат второй Хасавюрт. Как бы не вернулись эти обанкротившиеся деятели, которые уже были у власти, - вот чего боится население.

- Но если бы население не поддерживало это самое Сопротивление, разве возможна была бы сама война?

- Это неправда! Разве всенародная поддержка нужна, чтобы воевало 1-3 тысячи человек?! Или вы всерьез думаете, что их население поддерживает?! Если кто и поддерживает, то в силу иных причин: у одного убили отца, у другого - мать, у кого-то увели и изнасиловали дочку - так он идет мстить! Но это его личная война. Он считает бандитами и тех, и этих. А 99% относится с неприязнью и к тем, и к другим. К сожалению, если кто-то выступает против федеральных сил, его автоматически зачисляют в сторонники отрядов сопротивления. Там все сложнее. Население крайне отрицательно относится и к боевикам, и к федеральным силам.

- Раньше вы говорили, что необходимы переговоры с Масхадовым...

- Я изменил свое мнение. До всех этих крупных терактов я исходил из необходимости таких переговоров, а сейчас считаю, что это ни к чему.

- Почему?

- Они ничего не дадут. Так называемое командование этих вооруженных сил сопротивления в реальности ничем не командует, и большая часть этих отрядов действует по мотивам личной мести, мстят за сожженный дом и убитых близких. И никакой Масхадов им не указ, они никому не подчиняются. Потому выход один: интернационализация конфликта. В его решение надо вовлечь мировое сообщество. Главное же - нужно защитить население от трех сил: от федеральных войск, от боевиков и от республиканских местных вооруженных формирований.

Владимир Воронов

Опубликовано 3 декабря 2004 года