Судья все может перенести

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

25 апреля в Замоскворецком районном суде Москвы, в зале N 203 (судья Ирина Васина), продолжились слушания по жалобе выжившей заложницы "Норд-Оста" Светланы Губаревой, у которой на Дубровке погибли 13-летняя дочка Саша Летяго и муж, гражданин США Сэнди Букер.
 
Предыстория

Суть жалобы Светланы - она обвиняет в бездействии следственную группу Мосгорпрокуратуры по делу "Норд-Оста", так до сих пор и не установившую точное время и место смерти ее близких. А также оспаривает как незаконные и безосновательные два постановления следствия об отказе в возбуждении уголовных дел. Первое (от 16.10.03) - против сотрудников спецслужб, применивших химическое оружие против людей, находившихся в заложниках. Второе (от 31.12.03) - против медперсонала, не оказавшего своевременную помощь жертвам. Светлана считает, что ее дочка просто задохнулась под грудой сваленных тел...

Предыдущее заседание по делу Губаревой было 15 апреля. Там, впервые за все 30 месяцев после "Норд-Оста", был допрошен руководитель следственной бригады Владимир Кальчук. Тогда перед лицом суда он вовсю сочинял легенды: что никакого газа не было; что не помнит, когда умерли Саша Летяго и Сэнди Букер, - "много там таких было"; и вообще в суд больше не явится...

25 апреля Кальчук подкрепил свои слова действиями. На суд он плюнул - не явился. От его имени (?) судья Васина огласила копии документов, таких же насмехательских по содержанию, как поведение самого Кальчука. Судите сами: в предыдущих заседаниях Светлана Губарева попросила суд дать правовую оценку тому, что Кальчук не отвечает ей на вопросы о смерти близких, хотя она обращается к нему официально, письмом, зарегистрированным в приемной Мосгорпрокуратуры за N 66675 от 16.09.03.

И вот что пришло в суд 25 апреля - копии книги учета входящих Мосгорпрокуратуры, где в рядок значатся попадающие туда бумаги. Все, что было до жалобы Губаревой (N 65447), и то, что пришло после (N 67413), - имеется, а Светланиных номера и даты "не значится". Это политическое "отсутствие" засвидетельствовано для суда личной подписью начальника Кальчука - руководителя управления по расследованию бандитизма и убийств Г.И. Шинакова... Вывод: Кальчук ни в чем не виноват, а кто виноват - ищи-свищи.

Реакция суда? "Скушал", будто так и надо. Точнее, так вам и надо. Чтоб по судам не таскались, людей от дел не отрывали. Адвокат Каринна Москаленко (руководитель Центра международной защиты) стала убеждать Ирину Васину обратить внимание на фактически состоявшийся служебный подлог и на то, что "оставить без реагирования этот факт нельзя", но судья скучающе попросила ее не лезть не в свое дело...

Дальше началось "по делу".
 
Без стыда и следствия

Слово получил прокурор - в ранге государственного обвинителя, а значит - защитника жертв. На сей раз гособвинительница Елена Левшина из Мосгорпрокуратуры прочла по бумажке речь, в которой реанимировала давно уж развенчанные легенды. О том,

ЧТО если бы не газ, то последовала бы "стопроцентная летальность"...

ЧТО медицинская помощь заложникам была оказана в полном объеме и быстро...

ЧТО в каждом автобусе, развозившем только что освобожденных заложников по больницам, были врачи... (Аудитория, где было много нордостовцев, вздрогнула.)

ЧТО карет "скорой помощи", аппаратов искусственного дыхания и медицинских препаратов хватало на всех... (Аудитория запричитала.)

Но почему же тогда умерла Саша Летяго? Этот главный вопрос обращения Светланы Губаревой в суд гособвинительница обошла далекой стороной, будто его и не было. "Считаю жалобу Губаревой подлежащей отклонению в полном объеме", - лишь молвила она надменно под тихий аккомпанемент Светланиных всхлипов.

Конечно, мы все взрослые и знаем, что такое цинизм. Это когда в поведении и словах циника усматриваются ум и знание предмета. Цинизм - это очень дурно, но все-таки то, с чем можно спорить. Изреченное гособвинительницей было даже не цинизмом, а просто бесстыжей ложью на тему "Норд-Оста". Все, что она утверждала, - уже тридцать раз общее место, известное всем и каждому: видеокадры с автобусами и мечущимися врачами, которые не могут подойти к жертвам, распластанным на порожках "Норд-Оста", обошли экраны всего мира, приобщены к материалам уголовного дела, распечатаны и изучены...

Но опять, в апреле 2005 года, - все то же первоначальное спецслужбистское вранье? Оно проделало круг и вернулось?

Было в речи гособвинительницы еще одно, что нельзя пропустить мимо ушей. Оказалось, что все изложенные ею артефакты (конечно же, никакие не факты) нашли свое отражение в другом судебном заседании, были там приняты как неопровержимые, и что приговор по тому делу вступил в законную силу, и значит, сомнений в истинности быть не может... Естественно, далекому от трагического дела "Норд-Оста" все это не скажет ничего. Поэтому объяснения: дело, о котором говорила Левшина, - это дело Заурбека Талхигова, единственного приговоренного за соучастие в теракте. Остальные, как известно, - мертвы или в бегах. Однако дело Талхигова с самого начала расползалось по всем швам, и единственный способ "сделать из него приговор" было закрыть его. Так и поступили - Кальчук, генпрокурор Устинов и вся компашка. Талхигова осудили как будто бы виновного за страдания заложников. Но ни одного из них, а также их адвокатов не допустили ни к материалам дела, ни на суд.

И сейчас, когда гособвинительница все переворачивает с ног на голову и строит выводы о невиновности Кальчука на том, что "все расследовано" и постановления другим судом фактически признаны законными, - это звучит кощунственно по отношению к жертвам "Норд-Оста": они просто не имели возможности оспаривать что-либо в талхиговском деле.
 
Светлана

Слово получила Светлана Губарева. Она сжала руки перед собой в замок и говорила: "...25 октября 2002 года, сидя в захваченном зале, мы надеялись, что останемся живыми. К сожалению, престиж и политика государства оказались приоритетами... Казалось бы, в интересах государства провести тщательное расследование, чтобы не повторилось подобное безумие. 2,5 года прокуратура ведет расследование, и за эти 2,5 года я не получила ответа ни на один из вопросов... На прошлом заседании г. Кальчук заявил, что Сэнди Букер мне никто. Правильнее было бы сказать, что все мы - бывшие заложники, мертвые и живые, родственники заложников, - для него никто. Как иначе можно объяснить?.. Смерть заложников списывается на воздействие комплекса неблагоприятных факторов... Из постановлений прокуратуры следует, что так и не установлено, какое вещество было применено, тем не менее делается вывод о его безвредности. Однако мы, заложники, пройдя через организованную спецслужбами газовую камеру, получили по букету болезней, а часть из нас стали инвалидами. Почему до сих пор скрывается состав примененного вещества, лишая нас возможности эффективного лечения? Следствием так достоверно и не установлено количество погибших. Сколько их - 130? 174?

...В России еще до окончания следствия, до выяснения обстоятельств за "Норд-Ост" были розданы награды и поощрения. Эти люди будут делать все, чтобы не пришлось награжденных наказывать и сажать. И тем не менее я верю, что справедливость восторжествует... Сегодня, 25 апреля 2005 года, спустя 2,5 года после гибели моих близких, я по-прежнему надеюсь - может быть, российский, может быть, Страсбургский, а может, Высший Суд расставит все по местам... В заключение хочу сказать, что независимо от принятого судом решения я признательна суду за то, что он рассмотрел дело при моем участии, за то, что благодаря суду я получила доступ к материалам, в ознакомлении с которыми мне отказывала прокуратура. Да, я не получила ответа на свои вопросы. Наоборот, вопросов стало еще больше, но я по-прежнему надеюсь...".
 
Адвокат

Дальше выступала Каринна Москаленко - долго, почти час. Адвокат ничего не требовала, она почти умоляла суд: помогите жертвам, Светлане... Дайте им поверить в отечественное правосудие... "Позвольте узнать", почему умерли Саша Летяго и Сэнди Букер... Будьте же людьми... "Мы делаем вид, - говорила Москаленко, - что как бы ничего не понимаем. Что нам морочат голову. Но нам не просто не говорят правды, с этим еще можно было бы смириться, например, если бы нам объяснили, что газ - это секрет... Но нам же не говорят правды в такой манере, что мы не можем не чувствовать себя оскорбленными...".

Адвокат искренне признается, что ведение именно этого дела дается ей с огромным трудом в связи с тяжестью случившегося в "Норд-Осте". Судья понимающе переглядывается с гособвинительницей. И - прерывает Москаленко. Так будет несколько раз: судья не скрывает, что недовольна адвокатом. Причем до такой степени недовольна, что, как только Москаленко останавливается, в ту же секунду прерывает заседание и переносит его на 27-е. Москаленко просит: будет оглашение приговора по делу Ходорковского, она там адвокат, заседание было назначено ранее... Но разгневанная морализаторством Москаленко судья обрывает просьбы: "Нет. Только 27-го". И, обращаясь к своему секретарю: "И повестку ей - под расписку. Под расписку! Обязательно!".

Глупо. Мстительно. Вульгарно, в конце концов. Но и это предстоит пережить. Ради правды о "Норд-Осте".
 
125-я УПК...

Под занавес - немного о наших законах и тех, кто их извращает. У нас много плохого говорят о новом УПК. Однако то, что Светлана Губарева, как и некоторые другие жертвы "Норд-Оста", смогла дойти до судебных заседаний, добиться ознакомления с материалами дела и допроса того же Кальчука, - все это только благодаря новому УПК.

Низкий поклон 125-й его статье, позволившей жертве в судебном порядке, а не только в кругу знакомых и друзей, оспаривать незаконные действия следствия, не соглашаться с выводами. Никогда раньше такого у нас не было. Зачем появилась 125-я? Ради людей, конечно. Но и ради оздоровления следственной практики, чтобы принудить прокуратуру к качественному труду. Законодатели совершенно верно возложили эти лекарские функции на суд, пусть эти сильнейшие нити будут именно в руках судей, вечно жалующихся на недостаток рычагов воздействия на плохое следствие.

Эти "нордостовские" процессы в Замоскворецком суде - почти первые в стране по 125-й статье. И значит, прецедентные, и поэтому особо ответственные.

И что же мы видели? 125-я попала в дурные руки. Гособвинение превратило все в пародию. А судья оказалась этому под стать. То есть - суррогат разбирательства. "125-ю делают ширмой, за которой можно ничего не делать", - как сказала адвокат Москаленко. И значит, невозможно не согласиться со Светланой Губаревой: ничего, кроме Высшего Суда, ждать нет смысла. На фоне стремительно разваливающейся независимости судебной власти даже ценнейшая 125-я статья, выходит, - не спасение для людей, попавших в полный тупик. Кто заинтересован в том, чтобы тупиков в нашей жизни было все больше? Те, кому мы по глупости и наивности вверили решать наши судьбы.
 
P.S. Оглашение решения по делу Светланы Губаревой должно было состояться 27 апреля в 17 часов в Замоскворецком суде Москвы, зал N 203. "Новая" продолжает следить за ходом процесса.
 
Анна Политковская

Опубликовано 28 апреля 2005 года