О "непростой ситуации"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Любому человеку, приезжающему в Хасавюрт, особенно если он не дагестанец, трудно бывает избавиться от ощущения, что он попал в какой-то прифронтовой город, который к тому же находится в осадном положении.

БТРы на перекрёстках, встречающиеся на улицах колонны военных машин с эмблемой "ВВ" (внутренние войска), обилие вооружённых до зубов спецназовцев явно "федеральной" наружности - всё это наводит на мысль, что в городе чего-то ждут... Но ЧЕГО именно, не знает никто - ни те же федералы, ни руководство РД, ни даже руководитель Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов. Правда, о своих мыслях по этому поводу Умаханов согласился поделиться с нашим изданием.

Сегодня хуже, чем вчера

- Чем вызвано проведение в Хасавюрте 24 августа известного расширенного совещания? Раньше, может быть, к сожалению, мы не видели таких активных инициатив со стороны горадминистрации в области противодействия экстремизму с привлечением широкого круга специалистов и представителей правоохранительных органов.

- В принципе, мы и раньше проводили заседания и встречи с нашими имамами, руководителями общественно-политических движений, директорами, руководителями. Когда что-то беспокоит город, горожан, если их волнует какая-то проблема или же они чувствуют угрозу миру и спокойствию, мы сразу обсуждаем наболевшие проблемы и принимаем какие-то меры. И не просто обсуждаем, но и очень многое решаем. Вот именно таким образом, с привлечением городской общественности, мы создали в 1999 году первое ополчение. Именно благодаря объединению всех сил Хасавюрта в то время, когда уже ходили слухи, что город под контролем боевиков, мы создали ополчение и встали на защиту Конституционного строя не только Дагестана, но и России в целом. Сегодня мы также хотим вспомнить и применить в нынешних реалиях тот позитивный опыт шестилетней давности.

- Вы считаете, что сейчас ситуация сравнима с 99-м годом?

- Не просто сравнима - ситуация гораздо хуже. Сегодня экстремистское подполье резко активизировало свою деятельность. И идеологи этих неформалов здесь в Хасавюрте вербуют молодёжь. При этом она (молодёжь) питает к ним какую-то непонятную "любовь". Наверное, молодые люди насмотрелись фильмов, и их привлекает боевая "романтика". Возможно, их, если так можно выразиться, "вдохновляют" отдельные удачные акции боевиков в отношении представителей силовых структур. Сказываются и ошибки, а иногда и откровенно незаконные действия некоторых работников правоохранительных органов, которые своими противоправными действиями буквально загоняют людей, в основном молодёжь, в ряды экстремистов. Этого только и надо эмиссарам подполья. Они, например, ходят по мечетям, видят на пятничном намазе молодых ребят, которые, не закончив молитву, уходят, и вот именно их и стараются вербовать. А там в основном крепкие ребята, известные спортсмены, вот таких сильных людей они вербуют. И у них это получается. Когда же эта молодёжь, может быть, из любопытства, может, из-за своей неопытности связывается с неформалами, они тут же попадают "на карандаш" к работникам правоохранительных органов, милиции, ФСБ и уже вынуждены во избежание преследований уходить в леса и горы и скрываться там. Вот такая непростая ситуация.

- Мы почти каждую неделю слышим, что правоохранительные органы раскрыли и уничтожили очередную террористическую группировку, вспомним хотя бы группу Макашарипова. Вроде уже никого не должно остаться. Кто был идеологами, их вроде тоже посадили или же они эмигрировали в Катар, Иорданию и т. д. Так кто же вербует?

- Ни одного человека из числа "идеологов" ещё не посадили. Все те люди, которые находились в лесах и горах в 90-е и после 90-х годов, - они все на свободе. Это крупные фигуры, те люди, которые непосредственно занимаются вербовкой нашей молодёжи и проводят идеологическую работу. Пофамильно их всех знают и работники ФСБ, и сотрудники других правоохранительных органов. Но нет, чтобы вот кого-то задержали или привлекли к ответственности. А вот те молодые ребята, которых ввели в заблуждение или же обманули - их быстро задерживают, обстреливают. Но они лишь низовое звено. А те люди, которые стоят сзади них и командуют, - они свободно живут и работают на руководящих должностях.

Причины и их последствия

- Какие, на ваш взгляд, причины ухода молодёжи в подполье? На вышеупомянутом заседании были озвучены три основные причины: это экономические, то есть незанятость, бедность; в меньшей степени, наверно, романтика; и я также слышал, что существует и политические мотивы.

- Первое - это, конечно, экономические вопросы. Отсутствие рабочих мест, занятости. Молодёжь в городе не может заниматься тем, чем хочет. Для этого, то есть для реализации в городе молодёжной политики нужны средства. А деньги в Хасавюрт, возможно, как и в другие какие-то районы Дагестана, для проведения молодёжной политики, идеологического воспитания подрастающего поколения, для проведения каких-то культурно-спортивных мероприятий не поступают. Нам просто не выделяют средств! Такой пример: у нас в горадминистрации был работник, курирующий молодёжную политику, так вот, больше года не то что на молодёжную политику; рубля не было выделено даже на зарплату этому одному-единственному работнику. И только когда мы начали судиться, они начали просить, умолять, что не надо судиться и начали восстанавливать его на работе. Вот такая, я бы сказал, откровенно дискриминационная по отношению к Хасавюрту позиция у руководства РД.

- А какие существуют политические мотивы ухода молодёжи в подполье?

- Ну, политические... Есть выборы-2008, есть команда Владимира Путина. Команда Путина - это те люди, которые хотят навести порядок и в Дагестане, и на Северном Кавказе, и полностью, можно сказать, на южных рубежах. А есть другая команда, и в этой команде тоже есть и члены администрации Президента, и правительства Российской Федерации, и генералы. Во всех структурах есть у них свои люди. Эти люди от имени Путина всё, что делается хорошее нашим Президентом, опошляют. Они делают так, чтобы народ озлобить, чтобы дестабилизировать обстановку. Вот, по-моему, они уже и в Дагестане работают. И здесь есть генералы, которые специально, незаконными действиями нашу молодёжь, наше население хотят натравить против нашего государства, против нашего Президента. Специально озлобляют народ. По большому счёту в мирном городе с применением бронетехники, БТРами оцепляют кварталы, издеваются над людьми, как будто это какая-то прифронтовая зона, ведут себя как оккупанты, занимаются мародёрством. Под видом оцепления заходят в дома, забирают золото, драгоценные вещи. Поэтому недавно, чтобы препятствовать подобному беспределу, мы под эгидой горадминистрации создали Общественную комиссию из представителей прессы, духовенства, депутатов и правозащитников. Кстати, после этого случаев издевательств над жителями города стало гораздо меньше.

Правда, совсем недавно ещё двое ребят пропали в Хасавюрте. Как обычно, пришли в масках, забрали их и увели в неизвестном направлении.

- То есть неизвестно даже, кто это совершил?

- Похитители были в камуфляжной форме и в масках. В принципе, известно. Все знают, кто это. "Работают" вот эти вот "прикомандированные", которые находятся около города.

- Из Чечни или из центральной России?

- Из России. Но они работают совместно с силовиками Чеченской республики. Они часто проводят совместные спецоперации. И непонятно, для чего вокруг города в мирное время, когда нет никаких проблем, когда и администрация и правоохранительные структуры Дагестана полностью контролируют обстановку в Хасавюрте, устанавливать на перекрёстках БТРы, рыть окопы и оцеплять город? Для чего? Какая причина? Значит, кто-то заинтересован в этом. Они хотят найти ту точку в Дагестане, где можно дестабилизировать обстановку, где можно натравить народ против своего государства.

На воре и шапка горит

- Как вы думаете, Владимир Владимирович понимает и осознаёт ситуацию в Дагестане в полном объёме?

- Я думаю, до него информация доходит не в полном объёме. Именно вот те враги нашего Президента, наши враги - именно они работают над тем, чтобы от имени Президента сделать так, чтобы народ отказался от нашей политики, от программы Президента.

- Наша республиканская правоохранительная система самостоятельно могла бы справиться?

- Наша правоохранительная система представляет собой достаточно большую силу и, на мой взгляд, сама она в состоянии противостоять проявлениям экстремизма и наводить здесь порядок. Хотя для того, чтобы навести порядок, в республике должен быть президент. Он должен жёстко взять всё под контроль. Если сегодня был бы президент в Дагестане, то есть был бы человек, который заинтересован в наведении порядка, никакого подполья здесь бы не было. Идеологическую работу нужно начинать не с города Хасавюрта, а с центра, с Махачкалы, с Госсовета. Надо работать, а они же не работают. Почему не работают? Потому, что все повязаны. Связаны и с теми командирами-идеологами, и с вышестоящими неформалами, которые сотрудничают с этими боевиками.

- А вы не боитесь, что вся эта сила, сконцентрированная в Хасавюрте, при определённых обстоятельствах может выступить катализатором в применении по отношению к вам каких-то репрессивных мер?

- Нет, не боюсь. Пускай. Что, я должен бояться своего государства?

- И даже не исключаете этого вообще?

- Я исключаю это. Я, например, кто? Я - защитник Отечества, человек, который воевал в 99-м году. И теперь что, я буду своё государство и своих людей бояться, что ли? Бояться я никого не буду. Я, как, например, некоторые наши руководители, как некоторые министры и как некоторые политики в республике, не убегаю и не ухожу, когда приезжают комплексные проверки. Я, наоборот, хочу здесь вместе с ними ходить и работать, и если есть ко мне какие-то претензии, я открыт. Мне бояться нечего.

- Но ведь интерпретировать можно что угодно и как угодно. Вот, например, в 99-м году вы были в ополчении, вы являлись руководителем хасавюртовского ополчения. Так же?

- Да. Не только хасавюртовского, я был руководителем ополчения всего Северного региона.

- Тем более. Но вот вы сказали, что многие из ополченцев, ну, не многие, но определённая часть под воздействием идеологов экстремизма ушла в подполье.

- Есть, действительно, некоторые молодые ребята, которые с оружием в руках защищали нашу республику, стояли на защите Конституции, находились в окопах, участвовали в боевых действиях, но сегодня уже имеют какие-то связи с неформалами.

- Ну вот. Представляете ситуацию, что эти же люди старого ополчения, которые были под вашим руководством, сейчас при определённых обстоятельствах перешли на другую сторону. А Путину говорят ваши недоброжелатели; "Вот, смотрите, оказывается, он был руководителем ваххабитов, террористов".

- Я думаю, в Кремле достаточно хорошо знают Хасавюрт, хасавюртовцев. Они знают меня, так что пусть кто угодно кричит, что я экстремист... Те, кто это говорит, сами и являются экстремистами. Как известно, на воре и шапка горит.

- Но вы же не можете исключать, что в Кремле не услышат вас, а, например, "вора" услышат.

- А что, одним "крикуном" больше, одним меньше. Я, например, не собираюсь, там, идти на поклон или же просить, доказывать, что я такой или не такой. Я своими делами это показываю и доказываю. У меня есть своя определённая работа, проделанная в городе, есть люди, хасавюртовцы, которые меня поддерживают. По этим критериям мне и дадут оценку.

Опубликовано 2 сентября 2005 года