Южная Осетия считает внешнюю политику Грузии непрозрачной

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

14 марта 2006 года МИД Грузии выступил с заявлением, в котором указывает, что "в основу плана властей Грузии по мирному урегулированию конфликта в Цхинвальском регионе легли принципы транспарентности, взаимного доверия и последовательности". Далее в заявлении подчеркивается стремление грузинской стороны к диалогу с Россией и выражается надежда, что "Россия вместе с другими членами мирового сообщества внесет свою лепту в процесс урегулирования в Цхинвальском регионе". В связи с этим, сегодня в югоосетинской части Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-осетинского конфликта "Кавказскому узлу" был передан комментарий информационно-аналитического отдела части СКК от Южной Осетии. В нем, в частности, говорится:

"Во-первых, правомерно ли при наличии четырехстороннего формата переговорного процесса говорить о каком-то сепаратном одностороннем плане, которого никто не видел, и который не был представлен в рамках этого формата, как это делает Грузия?

Во-вторых, противоречивые высказывания и действия высокопоставленных должностных лиц руководства Грузии наглядно показывают: у Грузии нет совершенно никакого плана мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта. Более того, нам известно, что в одних европейских столицах под видом "мирного плана" представители руководства Грузии представляли одно, а в других - другое. То же самое касается и их выступлений с высоких трибун авторитетных международных организаций. В частности, на 59 сессии Совета Безопасности Генеральной Ассамблеи ООН президент Грузии М. Саакавшили в конце 2004 года говорил о трехэтапности без указания сроков, на заседании ПАСЕ в январе 2005 года - о трехлетнем плане, а после посещения Южного Тироля - о годичном. Это разве последовательность? Также и его премьер-министр З. Ногаидели на встречах в Москве говорил одно, а в Вене представил "план", в котором написаны другие вещи. Государственный министр по урегулированию конфликтов Грузии, Сопредседатель СКК от грузинской стороны Георгий Хаиндрава в письмах на имя других Сопредседателей и Главы миссии ОБСЕ 9 января 2006 года заявляет: "Мы не писали, что существует какой-то согласованный план". А постоянный представитель Грузии в постоянном совете ОБСЕ Виктор Долидзе, буквально через три дня после этого, 12 января, на первом в этом году заседании ПС ОБСЕ, пользуясь тем, что Южная Осетия не представлена в этой организации, заявляет, что согласованный план, оказывается, существует!

О какой прозрачности можно говорить в этих условиях, если многочисленные высказывания грузинских представителей не вносят ясность в этот вопрос?

Сами не зная, существует какой-то план или не существует, и не зная, какое именно выступление своего президента брать за основу, грузинские должностные лица пытаются выдать общие слова заявления по итогам Люблянской встречи министров иностранных дел стран ОБСЕ за "одобрение плана Грузии". Но что одобрять, если неизвестно, был план или нет?

Грузинская внешняя, впрочем, как и внутренняя, политика, полностью непрозрачна. Это говорит о том, что руководству Грузии есть, что скрывать даже от своих хозяев. Если в зоне конфликта и идет осуществление какого-то грузинского плана, то это отнюдь не мирный план, а план подготовки к развязыванию очередной вооруженной агрессии против Южной Осетии. В то время как Южная Осетия сократила свои вооруженные силы на 50 процентов, Грузия с 1 января 2006 года повысила численность своих войск на 32 процента, а численность резервистов давно перешагнула за 90 тысяч. В городе Гори, в непосредственной близости от зоны конфликта, закрыты школы и преобразованы в военный госпиталь. Вот приоритеты "маяка демократии": военный госпиталь вместо школ, бомбы вместо масла. Разве могут эти действия способствовать доверию?

И на этом фоне грузинская сторона призывает международное сообщество потребовать от Южной Осетии разоружения в одностороннем порядке".

"Что же касается "прямого диалога с Россией" и упований на международное сообщество, считаем, что Грузии диалог надо вести с Южной Осетией, с осетинским народом, потому что Грузия осуществила вооруженную агрессию против Осетии, и устроила геноцид осетинскому народу. Милиция и армия Грузии в 1991-1992 годах и летом 2004 года, сжигая села и убивая мирных тружеников, огнем и мечом прошлись именно по Южной Осетии, а не по России и не по странам ОБСЕ. Мы высоко ценим роль России, ее посреднические усилия стороны-посредника в урегулировании и единственного гаранта мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта. Эта высокая роль признается всеми международными инстанциями. Любые спекуляции о том, что у Грузии, якобы, конфликт не с Южной Осетией, а с Россией, мы считаем абсолютно безграмотными, недопустимыми и провокационными. В таком случае, у нас, в отличие от Грузии, есть все основания заявить, что у Южной Осетии конфликт не с Грузией, а Соединенными Штатами, которые вооружают и обучают ее войска, обстреливающие наши дома и убивающие наших мирных граждан", - отмечается в комментарии.