Перед тем, как перейти к описанию понятия, обратимся к еще одному вопросу – а насколько в принципе правомочно описывать «Майдан» как некий термин или политологическое явление? Как представляется автору, это можно делать и даже нужно. Если есть понятие, которое, хотим мы того или нет, используется как рамка, с которой сравниваются другие события, значит мы имеем дело с термином. К сожалению, этот термин на данный момент не имеет четко очерченных границ, и как следствие, его использование подчиняется лишь воле говорящего, но не какому-либо набору правил.

Нужно ли этот набор правил очертить? Предполагаю, что да. В современной политологии описано порядка двухсот видов демократии и много десятков видов авторитаризма. Однако это во многом дань политической целесообразности и европоцентризму в науке, поскольку либеральная демократия стала идеологией западных государств и представляет для них серьезный интерес. Авторитаризм, как антипод и противник демократии представляет для нее такой же интерес. Эта дихотомия близка к противопоставлению коммунизма и капитализма; без второго нет и первого.