Конфессиональный раздор в Беслане

"Северный Кавказ глазами блоггеров" – совместный проект Русской службы Би-би-си и интернет-СМИ "Кавказский узел".

Самсон Давидович Воинов пишет о СМИ в Северной Осетии.

Самсон Давидович Воинов (псевдоним). Родился в 1969 году в городе Беслан. Обучался в школе №1, после службы в армии окончил политехнический институт. Работал управляющим строительной базы, в данный момент занимается правозащитной деятельностью.

Осетия всегда была многоконфессиональной. Владикавказ к началу ХIX века насчитывал более 20 религиозных храмов — христианских, мусульманских, имелась даже синагога (ныне в ее здании находится государственная филармония). Владикавказскую крепость населяли представители разных народов: персы, греки, армяне, турки. Представители состоятельных сословий — купцы, князья и генералы строили здесь не только жилища, но и места поклонения своим богам. Все уникальные архитектурные сооружения Владикавказа, дошедшие до наших дней, строились за счет их личных средств.

Возможно, многонациональный характер населения Владикавказской крепости был залогом мирного сосуществования друг с другом представителей всех конфессий. Такая же ситуация наблюдалась и в селении Тулатово (ныне Беслан). По рассказам старожилов, мечеть, находящуюся в центре города, строили на пожертвования жителей, причем свою посильную лепту вносили как мусульмане, так и христиане, и те, кто остался привержен древней религии осетин.

Теракт в 1-й бесланской школе внес свои коррективы и в межконфессиональные отношения жителей этого города. Точнее — это сделали те, кому, как говорят, война — мать родная. После трагических событий здесь началась экспансия представителей всех религий и течений, даже тех, о которых здесь и слышать не слышали: христиане, мусульмане, кришнаиты, баптисты, иеговисты, пятидесятники, сайентологи, грабовые. Борьба за увеличение числа своей паствы, а соответственно, за расширение сферы влияния и улучшение материального благосостояния, разгорелась нешуточная. Она разрывает наше общество, наш народ на части, делая его слабее, беспомощнее и озлобленнее.

По сей день жители Беслана не могут прийти к единому мнению по поводу того, какое сооружение возводить на месте разрушенной школы — православную церковь, часовню, мечеть, музей или мемориальный комплекс с парком. Кто-то из пострадавших после освобождения заложников уверовал в Иисуса Христа, а кто-то в нем разочаровался, потеряв в школе детей, и больше не считает себя христианином, не ходит в церковь. Душевные терзания этих людей подстегивают те, кому по своему статусу и прямому предназначению, наоборот, положено привносить покой в умы и сердца.

Как сказала потерявшая в теракте единственного ребенка Светлана Маргиева, нет необходимости строить на месте школы храмы, это место само по себе святое для всех без исключения, независимо от религиозных предпочтений, социального положения и статуса.

Если интересы конфессий понятны, то с интересами людей, облеченных властью и позиционирующих себя как "истинных осетин", не все ясно. Если они делают это осознанно, то значит, прекрасно понимают, что, поддерживая эту экспансию, они закладывают в фундамент толерантности, на котором строился наш народ мину замедленного действия. Если не понимают, то очень жаль…