Как устраивали женские съезды и конференции в 1920-х гг.
Тема раскрепощения женщин Северного Кавказа, если взглянуть на нее по-новому, поверх официальных отчетов и победных реляций, способна заиграть новыми красками. Что вкладывали большевики в представление о женском бесправии на Кавказе? Как шел процесс вовлечения кавказских женщин в «новую жизнь» с учетом того, что основные позиции в региональных органах власти и особенно органах власти в аулах и селах занимали мужчины, по отношению к которым в кавказской культуре со стороны женщины действовала и возрастная, и словесная, и поведенческая, и пространственная дистанция? Почему кавказские девушки в 1920-е годы не хотели заниматься физкультурой, а молодые матери бунтовали против открытия яслей и детских садов? Об этих и других не менее интересных сюжетах — в ближайших постах.
Одними из новых механизмов вовлечения девушек и женщин в публичное пространство являлись женские съезды и конференции. «Раскрепощенная горянка» по замыслу советских идеологов должна была покинуть сферу дома и начать свою реализацию ( не женскую, но социальную) за рамками родных стен. Стать равной с женщинами других возрастов и сословий, с мужчинами и почетными стариками, среди людей другой культуры и других национальнстоней. Первые конференции и съезды как раз и стали такими площадками, где отрабатывались новое женское поведение, новый женский облик, новые способы коммуникации.
Осенью 1920 г. состоялась первая конференция женщин Северной Осетии, в 1921 г. - первая окружная конференция женщин Карачая, в 1922г. - первый окружной съезд адыгеек. Первый съезд трудовых женщин Горской республики (1921 г.) и Первый краевой съезд горянок (1922 г.) положили начало работе крупных межнациональных совещаний женщин Северного Кавказа. Повестка таких конференций и съездов интересна сама по себе — женщинам читали доклады о юридическом и бытовом раскрепощении, перед делегатками выступали врачи, юристы, учителя.
Организовать такие собрания были делом непростым. Мужья отказывались отпускать на собрания жен, отцы- дочерей, братья- сестер. На первый съезд горянок многие делегатки приехали в сопровождении мужчин, в работе съезда не участвовало ни одной черкешенки, абазинки и ногайки.
Одна из участниц съезда горянок 1922 года Елена Сухова вспоминала: «Его делегатки держались очень робко. Спальни для них были устроены в классах бывшего реального училища. Мы, девушки-комсомолки, опекали гостей, дежурили в спальнях, столовых, водили горянок по улицам, посещали с ними кино. Вначале делегатки почти не выступали с трибуны. Но после выступления товарища Калмыкова одна из более пожилых женщин произнесла речь и заразила своим настроением других».
Елена Сухова вспоминает также и некоторые интересные подробности того съезда: «Каждую из горянок, приехавших на съезд, сопровождал или муж, или кто-нибудь из родственников. Они следили за каждым шагом женщин, даже спали, расположившись у дверей их спальни. Но однажды, когда съезд проделал уже половину своей работы, горянки устроили настоящую демонстрацию. Вечером каким-то образом они выбрались из здания и, взявшись за руки, шеренгами, под звуки гармоники прошли по улицам. Мужчины устроили переполох, побежали разыскивать их, но они, не обращая внимания на своих «телохранителей», продолжали свое гордое шествие».
На первой областной крестьянской конференции Кабардино-Балкарии горянки не ходили без провожатых и держались особняком. Для женщин-горянок были выпущены приглашения для участия в окружной конференции женщин с сообыми примечаниями: «Делегаткам, прибывшим на конференцию в Нальчик, будет отведено особое помещение, предоставлен стол и проч. с соблюдением всех бытовых и религиозных обычаев».
В июне 1926 года в ауле Касаевском Эльбурганского округа КБАО состоялся 1 съезд горянок-общественниц Черкесии. Из аулов прибыло 46 делегаток-черкешенок, абазинок и ногаек, а также 100 горянок -гостей. На съезде пристутствовали и мужья этих женщин, не отпустившие их без сопровождения.
Новой власти очень трудно было организовать совместные сходы в селениях, где ко всему прочему добавлялись традиции избегания, запрещавшие невестке находиться или говорить в присутствиии старших свойственников-мужчин. Нередки были случаи, когда родственники отказывались пустить женщин на сходы или когда мужья, отцы, братья и даже сыновья отправляли женщин обратно домой.
Власти искали гибкие формы работы с женщинами на Кавказе - устройство отдельных сельских сходов для женщин приносило свои плоды. Так как по обычаю горянка не могла покидать дом с наступлением темноты, во многих местах стали устраивать собрания преимущественно в дневное время. Делегатками выбирали девушек, которые традиционно пользовались большей свободой, чем замужние женщины, а в Чечено-Ингушетии - чаще всего вдов и разведенных женщин.
Отдельным направлением стала работа по устройству совместных собраний мужчин и женщин. В 1928 году северокавказский крайисполком в своем обращении "Об уравнении прав горянки и горца" призвал развернуть борьбу с обычаями, запрещавшими женщине говорить в пристутствии старших родственников мужа, сидеть за одним столом с мужчинами.
