×

Кавказский узел

Скачайте приложение — работает без VPN!
Скачать Скачать
Фото
15:49, 26 июня 2014

Дайджест он-лайн дискуссии на КУ 24 июня "Ислам в Крыму - возможно ли развитие по кавказскому сценарию?"


Возвращение Крыма поставило перед федеральным Центром новые вызовы и новые проблемы, от экономической интеграция республики и до обеспечения безопасности на новых границах России.

Среди проблем, с которыми придется столкнуться уже в самое ближайшее время — вопросы интеграции мусульман Крыма в исламское сообщество в России. Тем более, что ситуация в мусульманских регионах России остается сложной: налицо формирование исламофобского дискурса, сопровождающего антиммигрантские настроения; на Северном Кавказе продолжают распространяться радикальные настроения среди молодежи, проявлением которых стал не только внутриисламский конфликт, но и появление российских мусульман среди бойцов сирийской оппозиции.

В ходе круглого стола обсуждались следующие вопросы: 

Политика Украины в отношении ислама (1990-2010-е гг).

Роль ислама в традиционной культуре крымских татар.

Тенденции возрождения ислама в Крыму в 1990-2010 е гг: интеграционное движение; мусульманское образование и политическая активность.

Мусульмане Крыма — в чем проявятся новые вызовы после возвращения в РФ?

Возможен ли кавказский вариант развития ислама в Крыму — появление самостоятельных от ДУМов общин, неподконтрольных ДУМ мечетей, радикализация исламской молодежи?

В дискуссии участвовали: Игорь Алексеев — кандидат исторических наук, доцент НИУ -ВШЭ, арабист, исламовед; Денис Брилев - кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии Национального педагогического университета имени М.П. Драгоманова, Киев; 

Айдер Булатов - директор Крымского научного центра исламоведения, кандидат философских наук, Симферополь; Энвер Кисриев – заведующий отделом сравнительной регионалистики Центра цивилизационных и региональных исследований Института Африки РАН; Эльмира Муратова - доцент кафедры политических наук Таврического национального университета им. В.И. Вернадского, Симферополь; Ринат Мухаметов — политолог, Москва; Владимир Новиков — политолог, Москва; Ахмет Ярлыкапов — старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, кандидат исторических наук. 

Брилев: кавказский сценарий в Крыму маловероятен

Религиозная политика Украины отличается высокой степенью либерализма даже от европейских стран, у нас возможна работа религиозных общин как с регистрацией (для чего достаточно 10 человек), так и без регистрации. Называя принципиальные отличия ситуации в Украине от ситуации в России эксперт подчеркнул «отсутствие  запрещенных [экстремистских] организаций и отсутствие списка запрещенной литературы».

 Религиозные организации привыкли к определенной свободе в выборе литературы, или, например, организаций за пределами страны, с которыми они сотрудничают.  «Но теперь, - по мнению Брилева, -  им приходится привыкать к тому, что есть запрещенная литература, которую они не могут использовать, и есть организации, которые запрещены - как те же Хизб ут-Тахрир, последователи которой достаточно широко представлены в Крыму».

Характеризуя современную ситуацию на Украине и в Крыму Брилев привел следующие данные : «На 1 января 2014 года было зарегистрировано 7 духовных управлений, 2 из них - в Крыму (Духовное управление мусульман Крыма [ДУМК] и Духовный центр мусульман Крыма [ДЦМК]). Остальные действовали на "континентальной" части Украины. Наибольшее число медресе и мактабов были в ведении ДУМК, на втором месте - ДУМУ (Духовное управление мусульман Украины). В сфере высшего исламского образования предпринимались попытки открыть несколько исламских университетов, в том числе в Крыму, но единственный функционирующий университет имеет лишь ДУМУ. Что касается незарегистрированных общин - то такая форма достаточно активно использовалась разными центрами и разными движениями. Прежде всего те же салафиты не особо регистрировали свои общины, сторонники Хизб ат-Тахрир, да и крупные ДУМы имеют определенный процент незарегистрированных общин.

Говоря о вызовах, которые будут стоять перед мусульманами Крыма, Брилев считает, что « основной вызов  заключается в то, что у мусульман нет опыта знакомства с репрессивными механизмами реализации религиозной политики. И судя по всему опыт будет болезненным».

«Другой вызов не столько перед мусульманами, сколько перед структурами - это изменение конфигурации исламского поля в целом. Практически все организации сейчас ищут союзников среди российских исламских организаций. Да и российские ДУМы активно предлагают свою дружбу - практически все лидеры российской уммы побывали в Крыму за последнее время»

По мнению Брилева,  "кавказский" сценарий в Крыму  маловероятен. «Поскольку для большей части крымцев все же важен национальный компонент, несмотря на принадлежность к разным течениям. На бытовом уровне достаточно распространено сотрудничество между представителями разных трактовок ислама. Хотя если будет прессинг со стороны силовых структур - то додавить до радикализации определенной части тех, кто остался, вполне можно».

Булатов: давление на мусульманские общины в Крыму способно спровоцировать их радикализацию

В последние месяцы активизировалась деятельность отдельных исламских групп, которые в серьёзной степени дестабилизируют ситуацию в Крыму. Заметно увеличилось количество различных провокационных материалов, публичных пресс-конференций, заявлений и проповедей, способных разжечь в обществе антиисламские настроения. В крымские мечети зачастили конкурирующие между собой мусульманские миссионеры из России, представляющие различные муфтияты и идеологические направления, которые, как известно, обвиняют друг друга в расколе и экстремизме. Их влияние усугубляет потенциал внутримусульманской конфликтогенности в Крым.

В ДУМК и мечети на смену имамам-самоучкам пришла молодёжь, получившая системное образование. Они на сегодняшний день являются основными оппонентами тех, кто действует силовыми методами. Скорее всего, на них будет обрушена вся репрессивная машина, борющаяся в РФ с «экстремизмом" и "терроризмом". К слову, в Украине за все годы её независимости не было ни одного теракта с участием мусульман.

Кавказский сценарий, учитывая историческое стремление крымских татар к ненасильственным методам борьбы за свои права, маловероятен. Но вешая на крымских мусульман различные ярлыки (типа братьев-мусульман или ваххабитов) МОЖНО В КАКОЙ-ТО МЕРЕ И ИСКУССТВЕННО РАДИКАЛИЗОВАТЬ общины, которые являются соблюдающими мусульманами и спрововоцировать их на какие- то действия.

В новых реалиях нахождения Крыма в составе Российской Федерации и обеспечения стабильности в мусульманской религиозной среде Крыма необходимо приступить к разработке новых принципов государственно-конфессиональных отношений, направленных на адаптацию мусульманских организаций Крыма к новым условиям деятельности в рамках действующего российского законодательства. Необходимы комплексные исследования проблем в мусульманской среде Крыма с учётом истории и традиции ислама.  

Муратова: один из современных вызовов – сохранение целостности крымских татар

 Мусульмане в Крыму составляли значительный процент населения (по данным 2001 г. – 12%) и оказывали ощутимое влияние на общественно-политические процессы. Поэтому и внимания мусульманам в Крыму уделялось больше. Можно отметить попытки государственных структур использовать «исламский фактор» для ослабления Меджлиса и близкого ему ДУМК, «играть» на противоречиях последователей разных исламских течений и групп и поощрять углубление раскола по религиозному признаку среди крымских татар.

Я считаю, что украинский либерализм, с одной стороны, позволил крымским татарам достичь существенных успехов в процессе исламского возрождения. А, с другой, он спровоцировал ряд вызовов и угроз. Одна из них - сохранение целостности народа. Возрождение ислама началось после начала процесса массового возвращения крымских татар на родину в конце 1980-начале 1990-х гг. Оно совпало с распадом советского государства и последовавшей за этим либерализацией общественной жизни. В процессе исламского возрождения в Крыму можно отметить ряд моментов. Первый – это воссоздание исламской инфраструктуры – создание Кадията, а затем Муфтията, регистрация мусульманских общин, строительство мечетей, возвращение и реставрация старых культовых зданий. К настоящему моменту в Крыму действует около 400 общин, около 100 новых мечетей и около 40 отреставрированных. Второй – это создание системы исламского образования в Крыму. Открыто 5 медресе, которые ведут подготовку имамов и знатоков Корана – хафизов. Исламского университета пока нет, но разговоры об его открытии периодически поднимаются. Пока выпускники медресе отправляются для получения высшего образования на теологические факультеты Турции. Некоторые уезжают и в арабские страны. Третий – развитие коммуникации с зарубежными исламскими центрами. Изначально было два основных вектора – арабский и турецкий, причем первый был очень влиятельным в 1990-х гг. В Крыму в тот период действовало несколько арабских фондов, которые проводили активную политику в области исламского просвещения, строительства мечетей, разных благотворительных проектов. С начала 2000 гг. их влияние стало уменьшаться главным образом по причине возникших противоречий с руководством ДУМК и Меджлиса, которые усмотрели в их деятельности угрозу национальной идентичности крымских татар. С того момента доминирующим вектором в отношениях с зарубежными центрами становится Турция, которая получила почти монопольное право на исламское образование в Крыму. Арабское влияние сохранилось в основном в форме организации «Альраид», которая тесно сотрудничает с ДУМК.

Четвертый – тесная кооперация ДУМК с Меджлисом, его участие в политических акциях и как следствие заметная политизация. С одной стороны, это помогало ДУМК в решении ряда вопросов, с другой стороны, критика в адрес Меджлиса оборачивалась снижением авторитета ДУМК, обвинениями в его несамостоятельности, «карманности» и т.д. И сегодня муфтий ДУМК – член Меджлиса. Пятый – отношения с органами власти. Традиционно ДУМК был критически настроен по отношению к политике центральных и местных властей.  

Мухаметов: возможно ожидать поднятие градуса нестабильности среди мусульман Крыма  

Сегодня в Крыму усиливается давление на активистов «Хизб ут-Тахрир» и их семьи, а заодно на всех, кого подозревают в связях с этой организацией. До недавнего времени она в Крыму действовала законно, так как «ХТ» на Украине не считается экстремистской и не запрещена, как в России.

Попутно сгущаются тучи над всеми исламскими организациями, включая муфтият, и религиозными активистами. Замглавы ДУМ Крыма Сейран Арифов прямо говорит, что в мечети и общины уже пришли списки запрещенной литературы и организаций. Ничего подобного на Украине никогда не было.

На Украине проблема исламского экстремизма и исламофобии так остро, как в России, не стояла. А религиозное законодательство куда мягче, чем у нас, при более высокой толерантности населения по отношению к мусульманам. За все время украинской независимости, например, был проведен только один митинг против строительства мечети в Запорожье.

Не исключено даже, что кем-то вполне осознанно взята линия на дестабилизацию ситуации. Крымских татар провоцируют на неадекватные, резкие действия. Это дает оправданный в глазах центрального начальства повод для  применения самых жестких мер подавления недовольства и любого несогласия с политикой крымского руководства, вплоть до высылки из региона не только Джемилева, но и массы других лиц.

Есть и другие оценки ситуации. Так, один из муфтиев Украины, духовный лидер ДУМ «Умма» Саид Исмагилов, хорошо знающий ситуацию в Крыму, в своем «Фейсбуке» выразил опасения, что крымские власти могут попытаться разыграть карту «крымскотатарского экстремизма» в целях прикрытия своих неудач.  

К чести Меджлиса, ему удается удерживать своих сторонников, в том числе молодежь, от радикализма. Установка на ненасильственное отстаивание своих прав, гражданскую активность и самооборону массами пока принимается без оговорок.

Крымские татары показывают пример национальной активности европейского толка. В России такого давно уже нет или никогда не было. Мы знали постсоветский национал-сепаратизм, знаем кавказский джихадизм, бюрократический национализм, оголтелый нацизм и имперское национал-державничество. Но национальных движений европейского типа у нас нет, даже у русских.

Именно крымские татары принесли или вернули, кому как больше нравится, в Россию ненасильственное гражданское национальное сопротивление, борьбу за свои национальные права в тех формах, как это делается в Европе. При проведении крымского референдума многие московские авторы любили вспоминать о Шотландии, Каталонии, Корсике, Венеции и проч. европейских регионах, выступающих за ту или иную форму обособления от государств, в которые они входят. Это очевидное лукавство. Более всех сегодня у нас ближе к ним именно крымские татары.

Для силовиков и других, как принято говорить, ответственных чиновников, эта стратегия национальных движений крайне раздражительна. В таком случае с ними очень сложно бороться. Поэтому крымских татар могут, действительно, попытаться спровоцировать на насилие и другие неадекватные действия. Иначе удобных поводов с ними разделаться практически нет.

Лидерам крымских татар это хорошо известно, и, думаю, они смогут удерживать молодежь от поспешных и бесперспективных действий. Но не они определяют развитие ситуации. Все будет зависеть от мудрости властей, прежде всего, местных. Да, крымские татары ориентированы на европейский тип общественной активности, но запас антиэкстремистской прочности у них я бы оценил меньше, чем, скажем, в Татарстане, но выше, чем на Северном Кавказе. И если силовики и политическое руководство полуострова возьмут курс на углубление конфронтации, то я не исключаю при ухудшении политических и экономических условий разного рода эксцессов.

Конечно, с Дагестаном или Ингушетией не стоит сравнивать. Но поднятие градуса нестабильности и радикализма до уровня КЧР, Ставрополья или даже КБР, на мой взгляд, возможно

Ярлыкапов: важно не допустить появления джамаатов, действующих вне правового поля

Если  говорить о возможности развития ситуации в Крыму по кавказскому сценарию, необходимо понимать коренные отличия Крыма от Северного Кавказа. Процент мусульманского населения в Крыму гораздо ниже, к тому же крымские татары, составляющие основу мусульманского населения полуострова, недавно вернулись из изгнания. Кроме того, процессы возрождения/реисламизации происходили по-разному. Крым не знал жесткого противостояния внутри мусульманской общины, которое было характерно для Северного Кавказа, причем для всех регионов, как, например, для наиболее исламизированного Дагестана и слабо исламизированного Ставропольского края. Поэтому кавказский сценарий для Крыма мало вероятен. Но мы должны понимать, насколько динамичны процессы, связанные с современным исламом. Поэтому важно, мне кажется, какую политику в Крыму будет проводить с одной стороны государство, с другой стороны, допущенные в полуостров лидеры российской исламской Уммы (изрядно расколотой).

На мой взгляд, риски радикализации мусульман есть, к сожалению. Как показывает северокавказский опыт, радикализация мусульман происходит часто по линиям экономических интересов, например. То есть не всегда виновата идеология, она уже "пришивается" к реальным разломам в обществе. Именно поэтому, я считаю, перед российской властью в Крыму стоит сложная задача учесть северокавказские ошибки и упущения, не допустить конфликтных сценариев решения этнических, экономических и прочих проблем, которые касаются мусульман.

Самое главное - государство сейчас не нужно наступать на грабли разделения ислама на "традиционный" и "нетрадиционный". Надо работать со всем группами мусульман, не позволяя им выходить за рамки правового поля. Думаю, с учетом недавнего прошлого, надо найти формулу взаимодействия с такими группами, как Хизб ут-Тахрир, тем более, что сильные и влиятельные их группы есть уже почти везде, где живут российские мусульмане. Важно не допустить создания джамаатов, находящихся вне правового поля.

И в Крыму, конечно, надо продумать правильный переходный период, работая в том числе и по правилам, которые действуют по всей России. Это, кстати, очень хороший шанс для федерального центра исправить допущенные ранее огрехи в политике в отношении ислама и мусульман.

Кисриев: ситуация среди мусульман в Крыму может пойти по кавказскому сценарию

Есть общая единая тенденция – рост исламизма, рост радикальных движений среди мусульман. Их не становится меньше, скорее наоборот - все больше и больше. И эта тенденция может захватить и Крым.

Когда я говорю и том, что радикализация ислама может захватить Крым также, как это произошло на Северном Кавказе, то имею в виду повторение в Крыму той же практики «религиозной политики», которая применялась и применяется у нас на Кавказе, да в России в целом. Эта политика принципиально неверная, и она усугубляет общую ситуацию, внесла в нее нестерпимую остроту.

Во-первых, принципиально неверным является сам выбор стратегии государства «заниматься делами религии», организовывать и направлять деятельность религиозных, по сути, гражданских добровольных организаций, вести их в «правильном русле». В этом и состоит главный порок современной государственной религиозной политики. Современное государство не может учить духовным ценностям. Те времена, когда власть и духовность сливались в единое целое, слава Богу, прошли. Занимаясь сейчас этим, власть цинично конструирует ручные послушные себе организации, мотивирует (материально) в нужном направлении официальных религиозных служителей.  Они тем самым, в свою очередь, утрачивают духовный авторитет у людей. Именно лояльность религиозных организаций делает их абсолютно непривлекательными для современной личности, для тех, кто ищет в религии высокое и нетленное – самое важное и недостающее Человеку в современной жизни.

Забота и попечительство государства над институтами веры, религиозными организациями в нынешних условиях только отталкивает людей от официальной религии. И люди начинают искать себе других духовных поводырей и находят их среди маргиналов. Это закономерный процесс, в этом проявляется экзистенциальный выбор современного, ищущего высокие смыслы, человека. 

Государственная религиозная политика, «забота о духовном здоровье» человека со стороны государства, приводит на практике к тому, что духовные поиски личности с неизбежностью выводят его на другие, нелегальные религиозные структуры, которые, в силу самой логики такой политики, не могут быть в чести у государства. Государство тем самым выталкивает ищущих веры на обочину официальной, легальной жизни. На Кавказе все это прослеживается очень отчетливо, но логика этой политики – общее правило для всей страны.

Вторая принципиальная ошибка нынешнего государства – это вынесение судами приговоров о запрете каких-то религиозных текстов. Очевидно, это делается для того, чтобы помочь легальным специалистам религиозных знаний бороться с крамолой. Перечень запрещенных книг уже огромен, а сами книги – ценнейший дефицит. Однако ни один текст не несет ответственности за тот смысл, который он несет. Смыслы рождаются при помощи теста в головах людей. Любой текст может быть истолкован, как угодно.  Запрет какого-нибудь текста сделает его на несколько порядков привлекательней. Списки запрещенных книг – это не просто глупость, оскорбление мысли, это еще и прямое подстрекательство отыскать запрещенный текст, прочитать его и теперь уже обязательно отыскать в ней то самое, из-за чего она была запрещена. 

Так у нас на Северном Кавказе бережно, с заботой выращивали среди молодых ребят, не имеющих работы и вообще какой-либо жизненной перспективы,  радикализм и экстремизм. Так же, судя по нашему обсуждению складывающейся в Крыму ситуации, собираются наши чиновники оберегать духовное здоровье крымских татар. Тогда вскоре ситуация в Крыму действительно пойдет по тому сценарию, что и на Северном Кавказе. 

Новости
Житель Адыгеи обвинен в причастности к экстремистской организации

В суд передано дело жителя Адыгеи, который почти шесть лет пропагандировал деятельность экстремистской организации.

Поврежденный жилой дом. Иллюстрация создана "Кавказским узлом" при помощи ИИ в программе Copilot Жилая пятиэтажка получила повреждения при атаке дронов на Адыгею

В ауле Новая Адыгея Тахтамукайского района обломки сбитого дрона упали на крышу пятиэтажного многоквартирного дома.

Осужденные. Иллюстрация создана «Кавказским узлом» с помощью ИИ в программе Copilot Два заключенных колонии в Адыгее осуждены за экстремизм

Суд признал двух жителей Кубани, отбывающих наказание в колонии на территории Адыгеи, виновными в участии в экстремистской организации и организации незаконных азартных игр.

Колония. Фото Елены Синеок, Юга.ру Житель Адыгеи осужден за участие в экстремистской организации

Суд приговорил к двум годам и трем месяцам колонии строгого режима жителя Адыгеи, который участвовал в запрещенной в России организации, уже отбывая срок в исправительном учреждении.

Женщина в зале суда. Иллюстрация создана "Кавказским узлом" при помощи ИИ в программе Copilot Кассационный суд оставил в силе приговор бывшей кубанской судье Ирине Дадаш

Утвержден приговор бывшей судье Белореченского районного суда Ирине Дадаш, которая была осуждена на шесть лет колонии за особо крупное мошенничество.

Дело об убийстве по мотиву кровной мести. Иллюстрация создана "Кавказским узлом" при помощи ИИ в программе Copilot Юристы указали на последствия смягчения наказания за кровную месть

Убийства по мотиву кровной мести следует квалифицировать как совершённые из личной неприязни, поскольку отдельная норма Уголовного кодекса создаёт неравенство перед законом. Если кровную месть исключить из числа квалифицирующих признаков, то это будет способствовать распространению самосуда, указали опрошенные "Кавказским узлом" юристы.