×

Кавказский узел

Скачайте приложение — работает без VPN!
Скачать Скачать
Фото
13:17, 26 апреля 2020

"Коронавирус на Северном Кавказе: медицина или политика?" Онлайн-дискуссия на КУ 30 апреля.


30 апреля на «Кавказском Узле»  с 16.30 до 18.00 пройдет  онлайн-дискуссия «Коронавирус на Северном Кавказе: медицина или политика?»

Северный Кавказ в условиях «самоизоляции» меняется на глазах. Дело не только в растущей онлайн-активности (в том числе и благотворительной), не только в ломке привычных схем взаимодействия людей друг с другом (прежде всего, младших со старшими), не только в крушении правил еще вчера незыблемых ритуалов. Мы даже не заметили, как слова «бесконтактная доставка» стали метафорой новых социальных связей и отношений. Общество разделилось по новым линиям, прежде всего по принципу отношения к самой пандемии: одни дисциплинированно следуют требованиям самоизоляции, другие транслируют дискурсы всемирного заговора, чипизации населения и считают, что угроза COVID-19 завышается властями, журналистами и даже самими врачами.

Адвокаты пишут о росте домашнего насилия, а психологи фиксируют нарастание тревожности, агрессивности и депрессивности.

По сообщению ТАСС за три месяца 2020 года за совершение различных преступлений в России были задержаны более 220 тыс. человек.  Среди  задержанных большинство лиц без стабильного заработка выявлено в Северной Осетии-Алании (88,3%), Чеченской Республике (88%) и Дагестане (79,4%).

Высокий уровень безработицы, растущие страхи населения за свое будущее, за невозможность прокормить своих детей в значительной степени объясняют то, почему на Северном Кавказе «былички» о мировом заговоре и неверие в существование вируса падают на благоприятную почву.

20 апреля во Владикавказе прошел несанкционированный митинг (сход), в котором участвовали почти 1,5 тысячи человек. И хотя люди на площади так и не смогли четко сформулировать свои требования (одни  призывали к отставке главы региона и всего правительства, вторые -  выступали за освобождение оперного певца Чельдиева, в одночасье ставшего символом ковид-диссидентства, третьи - жаловались на ухудшение финансового положения населения), митинг поднял проблемы доверия к региональным властям и возможности политических манипуляций большими группами людей.

О том, как пандемия изменила жизнь людей на Северном Кавказе, о ее социальных и политических последствиях, поговорим в ходе нашей дискуссии.

 

Вопросы:

1.     Пандемия Covid-19 и ее социальные последствия в республиках Северного Кавказа. Информирование населения об уровне  распространения заболевания, числе зараженных, мерах предосторожности. Достаточна ли помощь населению и малому бизнесу от местных властей? Тенденции к самоорганизации общества:  в чем они проявляются и в каких вопросах они не оправдались (дискуссия по закрытию мечетей, вопрос регламентации свадеб и похорон)

2.     Какие проблемы в регионах обнажила пандемия и карантинные меры? Какие меры принимаются в вашем регионе, как на них реагирует население? Усиление государственного контроля и регламентации жизни на фоне недостаточной социально-экономической поддержки населения и бизнеса. Проблема обеспечения медиков и населения средствами защиты.

 

3.     Что делать региональной власти и населению, чтобы сложная ситуация не стала инструментом политических манипуляций? Возможен ли владикавказский сценарий в других регионах Северного Кавказа?

 

В дискуссии участвуют:

1.     Расул Абдулхаликов, юрист, социолог, зампредседателя общественной организации «Аварал», Санкт-Петербург

2.     Макка Албогачиева, кандидат исторических наук, МАЭ «Кунсткамера», Санкт-Петербург

3.     Мусса Бекмурзиев, общественный деятель, блогер, Республика Ингушетия

4. Ильяс Богатырев, президент Фонда "Эльбрусоид", директор международного фестиваля "Кунаки", Москва.

5.     Заур Дзеукожев, общественный деятель, юрист, Майкоп, Республика Адыгея

6. Лидия Курбанова, доктор социологических наук, профессор ЧГУ, Грозный  

7.     Ирина Стародубровская, кандидат экономических наук, руководитель научного направления, Инстиут Гайдара, Москва

8.     Татьяна Локшина, заместитель директора Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии

9.     Мухаммад Магомедов, журналист, пресс-атташе суннитской мечети «Тангим», Махачкала

10.     Магомед Магомедомаров, руководитель рекламной компании «Тролль», Махачкала

11.     Рустем Псеунов, глава риелторского агентства «Альфасити», Майкоп, Республика Адыгея

12.                     Руслан Тотров, политолог, политический обозреватель, ведущий telegram-канала «Площадь Свободы», Владикавказ, Северная Осетия-Алания

13.                     Зияутдин Увайсов, руководитель проекта «Монитор пациента», Махачкала

14.                     Александр Хоффманн, директор центра «Стратегикон», г. Пятигорск

15.                     Елизавета Чухарова, журналист Кавказ.Реалии, Владикавказ, Республика Северная Осетия-Алания

16.                      Рашид Цахаев, врач-инфекционист, Адыгейская республиканская клиническая инфекционная больница, Майкоп, Республика Адыгея

17. Саида Сиражудинова, кандидат политологических наук, президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир.Развитие". 

желающие присоединиться к дискуссии, пишите мне заранее в личные сообщения на фейсбуке. Без предварительного согласования вы не сможете принять участие в качестве спикера.

 

Новости
Дорожные работы в Махачкале. Фото: пресс-служба городской администрации Отчет властей о ремонте дорог вызвал скепсис у махачкалинцев

Власти Махачкалы рапортовали о том, что днем и вечером выполняют работы по ремонту дорог, чтобы сделать их безопаснее для водителей и пешеходов. Местные жители, комментируя этот отчёт в соцсети, назвали заделку ям обычной обязанностью дорожных служб. Также они указали на плохое качество этого ремонта и пожаловались на ряд улиц, где проезжая часть разбита.

Дело об убийстве по мотиву кровной мести. Иллюстрация создана "Кавказским узлом" при помощи ИИ в программе Copilot Юристы указали на последствия смягчения наказания за кровную месть

Убийства по мотиву кровной мести следует квалифицировать как совершённые из личной неприязни, поскольку отдельная норма Уголовного кодекса создаёт неравенство перед законом. Если кровную месть исключить из числа квалифицирующих признаков, то это будет способствовать распространению самосуда, указали опрошенные "Кавказским узлом" юристы.

Очередь на заправку. Иллюстрация создана "Кавказским узлом" при помощи ИИ в программе Copilot Сравнение цен на бензин в Махачкале и Нальчике дало повод для критики владельцев дагестанских АЗС

Бензин в Нальчике стоит на 40 рублей за литр дешевле, чем в Дагестане, рассказал местный водитель в соцсети. Другие дагестанские автомобилисты, комментируя его сообщение, рассказали, что вынуждены покупать АИ-95 по 120 рублей за литр, они обвинили владельцев местных АЗС в завышении цен и выразили надежду, что открытие заправок крупных топливных сетей решит проблему с высокими ценами на горючее.

Участники встречи для примирения кровников в Грозном. Кадр видео "Как на Кавказе заканчивают многолетнюю вражду" / YouTube Фильм Севриновского* продемонстрировал процесс примирения кровников в Ингушетии и Чечне

Журналист Владимир Севриновский* показал в своем документальном фильме, как действует механизм урегулирования кровной вражды в Ингушетии и Чечне. В одном из случаев семьи убитого и убийцы смогли примириться, в другом родные погибшего отказываются простить виновника уже 26 лет. 

Следственный комитет. Фото Елены Синеок, Юга.ру 16 человек задержаны в Кабардино-Балкарии по делу о терроризме

Следователи в Кабардино-Балкарии возбудили уголовное дело в отношении местного жителя, которого подозревают в том, что он создал террористическую ячейку и вовлек в нее 15 человек. Все участники ячейки задержаны.

Рабочие. Фото Елены Синеок. Юга.ру Аналитики рассказали о сложностях борьбы с трудовым рабством на юге России

В рабство зачастую попадают люди уязвимые, а оказать им помощь, вызволить из рабства и вернуть к свободной жизни зачастую непросто - проблема как в нежелании окружающих портить отношения с теми, кто использует рабский труд, так и в сложности доказывания преступления. При этом сами освобожденные из рабства люди не заинтересованы в наказании эксплуатировавших их.