Положение мусульман России в тюрьмах и колониях
Есть еще одна проблема, которая носит ужасающий характер и фактически становится бедствием для жителей Северного Кавказа и мусульман других регионов. Являясь председателем Общественной наблюдательной комиссии республики, постоянно сталкиваюсь с жалобами жителей Республики Ингушетия на притеснение их родственников в местах принудительного содержания в целом, и в исправительных учреждениях в частности. Практически в каждой жалобе указывается о наличии запрета либо ограничений в исполнении осужденными религиозных обязанностей и традиций, о создании невыносимых условий содержания для осужденных и притеснениях со стороны администраций колоний.
Неоднократно бывая на совещаниях и иных мероприятиях, на которых присутствовали и правозащитники и сотрудники уголовно-исправительной системы, мне приходилось слушать истории, которые порой, своей жестокостью рвали душу и сердце. Помню как в присутствии Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Владимира Петровича Лукина, правозащитники задавали сотрудникам ФСИН России вопросы об отбывающем наказание чеченце, Зубайре Зубараеве, отбывающем наказание в Минусинской тюрьме. Об ужасающем положении Зубараева в колониях, подробно написано вот по этой ссылке http://my.mail.ru/community/rigdza/1B0C7FE073B65262.html . Больше всего меня поразило то, что, несмотря на усилия многочисленных организаций и известных на всю страну правозащитников, система сделала с Зубараевым все что хотела, превратив спортсмена, под 2 метра ростом и весом 120 кг., в 40-килограмовый, обтянутый кожей умирающий скелет.
В основном, в местах лишения свободы в бедственном положении находятся осужденные из числа жителей Северного Кавказа, а точнее Чечни, Ингушетии, Дагестана и Кабардино-Балкарии. Подтверждением этого являются публикуемые в СМИ фактов их притеснения со стороны администраций колоний, а так же многочисленные жалобы в адрес правозащитников, Общественных наблюдательных комиссий и государственных надзорных органов, в том числе в аппараты Уполномоченных по правам человека и органов прокуратуры.
Но есть еще одна категория осужденных, которая порой подвергается притеснениям даже больше, чем жители указанных мною регионов, это русские парни, принявшие Ислам. Каждый из нас понимает, что наши судебная и пенитенциарная система далеко не идеальны и в местах лишения свободы оказываются люди, заключение которых нецелесообразно, ввиду незначительности совершенного ими деяния, а порой вообще неправомерно и необоснованно. Нередки случаи фабрикации уголовных дел, а содержание под стражей около 15 тысяч человек, вообще было признано прокуратурой незаконным, что было озвучено генеральным прокурором Юрием Чайкой. В местах лишения свободы, даже отъявленный преступник и закоренелый атеист, начинает говорить о Боге и религии. Наличие времени «подумать», осознать содеянное и свое положение, наталкивает многих на мысли о праведной жизни, о милосердии, что, в конечном счете, ставит их на путь переосмысления ценности этой жизни. Так вот, многие закоренелые безбожники и атеисты начинают познавать религии, по мере приобретения ими знаний, отдаляясь от невежества, многие из этих молодых людей, принимают Ислам. Именно эти новообращенные братья и сестры оказываются в самом угнетенном положении. Такие обстоятельства вызывают недовольство некоторых сотрудников колоний и они, вешая на них ярлыки вероотступников и предателей, превращают их жизнь в тюрьме в мучительное существование.
У меня нет сомнений, что давно назрела необходимость реальных реформ в судебной и пенитенциарной системах нашей страны. Не могут люди жить в скотских условиях, по крайней мере, не должны.
