Ингушетия в ожидании чуда в судьбе альпинистки Албогачиевой
Пять дней назад, 22 сентября, новостные ленты федеральных и северокавказских Интернет-ресурсов облетела новость об исчезновении на Эльбрусе ингушской альпинистки Лейлы Албогачиевой.
Признаюсь честно, я никогда не был сторонником ее увлечения, не был сторонником траты огромных денег на ее восхождения, я был против того, чтобы около десятка миллионов рублей, тратились на установление таких рекордов. Но сейчас не об этом. Я переживаю за Лейлу, так же как и многие другие мои соплеменники и просто сочувствующие ей и ее семье люди, я очень сильно хочу, чтобы она нашлась. Страницы информационных сайтов и социальные сети просто заполонили материалы и комментарии о Лейле, о ее жизни, о ее последних видео, о найденных предметах ее верхней одежды и снаряжении, но нет ни одной новости, способной сформировать конечное мнение о ее судьбе, если не брать в расчет самые суровые предположения. Там, на высоте более 5000 метров над уровнем моря, холод -30 и сильные ветра, а отсутствие у нее рюкзака и верхней одежды множат возможные тяжелые последствия такой погоды для нее.
Если Лейла жива, то ей неимоверно тяжело, но тяжело сегодня и ее родным, отсутствие информации о судьбе родного им человека это огромная тяжесть, безболезненно перенести которую, смогут не все.
Я знаю, спасатели ее ищут, они делают все что могут, их ведомство, пожалуй, единственное в нашей стране, которое работает на таком профессиональном уровне и при этом спасает жизни тысячам людей ежегодно. Ни в коем случае не имею желания попрекать в данной ситуации кого бы то ни было, но как всегда после исчезновения человека, меня мучает вопрос: «Почему ее не находят?». Вопрос риторический и не обращен к конкретному человеку, он обращен ко всем нам.
Как было написано в одном из множества материалов об исчезновении Лейлы Албогачиевой, на Эльбрусе ежегодно погибает около 40 человек, это гораздо меньше, чем погибают в кровопролитие на Кавказе ежемесячно, но это ужасные цифры. Как в принципе и другие ужасные цифры, семь тысяч пропавших без вести и похищенных на Северном Кавказе за последние десятилетия, о судьбах которых, так же как и судьбе Лейлы нет никаких новостей. И я молю Всевышнего, чтобы вести об их судьбах, стали известными их родным и близким.
