Предвыборная ситуация в Армении за 2 дня до голосования в вопросах и ответах

[1] Каким будет итог выборов? Впервые до окончания выборов неизвестно как они закончатся. Начиная с 1991 года и заканчивая 2018 годом, всегда было известно, кто победит на парламентских, президентских выборах (а также выборах мэра Еревана) еще до дня голосования. Выборы фиксировали контекст, сложившийся еще перед ними, а проценты голосования, активность избирателей прилагались как способ фиксации этой картины, а не как способ ее определения. Сейчас это не так. В действительности неизвестно, кто победит, степень неопределенности высока, и это делает выборы особенными.

[2] Означает ли это, что Армения прошла некоторый путь в сторону демократизации? Формально – да, сущностно – нет. То, что существует два основных претендента на победу, имеющих условно равные шансы, не следствие существующего баланса сил, институтов-watchdog-ов, укорененности политических сил в регионах и социальных стратах, их финансовой устойчивости и т.д. Это скорее следствие развала предыдущей политической системы в 2018 году и действующей в 2020-1 г. и как следствие слабости всех игроков и отсутствия у них способности консолидировать систему.

[3] Почему и как быстро меняются рейтинги политических сил? Как мы уже видели, рейтинги меняются очень быстро. В целом, можно сказать, что растет рейтинг блока «Армения» под руководством Кочаряна и падает электоральный рейтинг партии «Гражданский договор» под руководством Пашиняна. Последний дискредитирован поражением в войне и последующими действиями, в результате растет запрос на фигуру, противоречащую ему во всем – в частности – Роберта Кочаряна. Но и Кочарян не полностью оправился от дискредитации, нанесенной ему в ходе событий 2018 года. Эти тренды в некотором роде прогнозируемы, но не столь однозначны.

[4] Почему соцопросы не дают однозначной картины того, кто победит? Социологические опросы не могут предсказывать результаты выборов. В этом смысле уверенно можно говорить лишь об одном исключении – Франции, по сути родине социологии, где как раз такой проблемы нет. В Армении социологическая школа только развивается, из-за чего результаты, представляемые разными социологическими организациями, отличаются между собой. Это – серьезная проблема, и существует она не только в Армении, но и в Грузии, и даже в США, где в последние разы поллстеры по непонятным причинам искажают результаты при опросах, либо оказываются не в состоянии точно их измерить, почти всегда имея систематическую ошибку в пользу кандидата от Демпартии. В Армении вплоть до мая 2021 года опросы давали одинаковую картину, а теперь мы видим определенную разницу и, по сути, обществу остается лишь выбирать, кому они доверяют. Но это лишь часть проблемы. Общественное мнение не транслируется в результаты голосования напрямую. Есть несвободное голосование армии в пользу власти, есть тенденции и отдельные события, которые в нынешней напряженной кампании будут влиять на мнение избирателей, есть скупка голосов и административное принуждение, а также есть эффект сокрытия собственного мнения, считающегося политически неодобряемым. Наконец, избиратели одного кандидата могут прийти на участки все как один, а другого – напротив, воздержаться от этого, это наложит еще один слой искажения. Как следствие, цифры, полученные при опросе, могут радикально отличаться от того, что будет зафиксировано на участках, и это не считая фальсификации, которых, будем надеяться, не будет, или будет мало.

[5] Как проходит избирательная кампания? По сути, избирательная кампания началась с фальшстарта. Еще с 1 марта Пашинян проводит митинги своих сторонников, а с конца марта начал регулярно ездить в города и села Армении, пытаясь охватить все. Роберт Кочарян начал кампанию позже Пашиняна примерно на месяц-полтора, но тоже заметно раньше срока, особенно активной она была с начала мая. Отличается также тактика, практика и эстетика кампаний. По городу и стране развешано огромное количество бильбордов, раздается печатная продукция. Больше всего встречаются портреты Пашиняна, реже – Кочаряна и его соратников, еще реже – остальные. Что же касается других кандидатов, то можно отметить почти бесшумную кампанию Гагика Царукяна (в ходе которой он теряет голоса), а также активную, но малозначимую кампанию некоторых миноритариев. Пашинян продолжает «отжигать», приходя на митинг то с молотком, то угрожая закрыть крупные компании, то угрожая кадровыми погромами, посадкой мэров городов, «стальной революцией», то есть террором. Блок «Честь имею» выступает с самых жестких и критических позиций в отношении Пашиняна, но не все их действия понятны широкому кругу избирателей. Соревнования программ почти нет, все апеллируют к прошлому опыту – и это даже честнее. Но остается надеяться, что когда-нибудь в будущем соревнование программ станет составной частью политических кампаний. Компроматов в кампании было не так уж много, один озвучил Серж Саргсян, а со стороны Пашиняна или Кочаряна пока никаких интересных «сливов» не было. На кампанию сильно повлияла публикация кадров содержания тел погибших военнослужащих в мешках в подвале морга в Абовяне и рефрижераторах. Об этом догадывались и раньше, но публикация новых фактов сделала очевидной всю картину. Маловероятно, что публикация была инспирирована какой-то партией, все выглядело так, что это случайное побочное следствие переноса тел и утечки. Так что ожидаемая война компроматов не состоялась, разве что появится вброс 18 или 19 июня.

[6] О числе партий и «третьем выборе». Следуя инерции «бархатной революции», многие не могут себе позволить поддержать бывшие власти, но не хотят поддерживать и Пашиняна и находятся в поиске «третьего пути». В действительности, «третий путь» предлагают многие партии – общее число субъектов, принимающих участие в этих выборах, составляет 25, что для такой страны как Армения, слишком много. Но надо отметить, что в США, например, спустя 250 лет так и не сложилось партии «третьего пути», да и очевидно, что в этих выборах будет противостояние Пашиняна и Кочаряна, все остальные будут лишь наблюдателями. Так что третий выбор – лишь иллюзия отхода от Пашиняна, но предполагает нахождение в его дискурсивном поле, и косвенно абсентеизм или голосование за миноритариев будет работать в его пользу.

[7] Какой будет явка на выборах. На этих выборах явка будет ниже, чем когда-либо, потому что высок уровень абсентеизма. Очень многие потеряли надежду на улучшение ситуации, и обсуждение будущего (если выйти за пределы лозунгов), почти не звучит. По сути, основные предложения таковы – «сохранение системы» (Пашинян) и «стабилизация ситуации» (Кочарян). Это неудивительно, учитывая ситуацию, в которой оказалась страна, но это же и приводит к росту абсентеизма и нежеланию очень многих людей участвовать в таких выборах. Получается, что политические партии на любой вкус и цвет, число их огромно, все идеологии представлены, все возможные внешнеполитические ориентации, ценности, все политики, занимавшие в Армении значительные позиции, распределились по основным политическим субъектам, но избиратели все равно не видят выбора и ждут чего-то нового в более отдаленном будущем. Так что явка, вероятно, будет низкой, пожалуй, самой низкой за все время, при том, что агитация за участие очень активна. Но не следует забывать и то, что ввиду состояния поля и напряженной атмосферы в стране, понять что произойдет мы сможем лишь в день выборов.