Алан Черчесов, «И будет лето». Рассказ.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.
Продолжая говорить о сборнике рассказов писателей Северного Кавказа, «Война длиною в жизнь», о котором мы пытались рассуждать здесь, и здесь, и здесь, обратим внимание на рассказ осетинского писателя Алана Черчесова, опубликованного там же. Сборник 2007 года, но сам рассказ датируется 1988 годом.
Рассказ, на скромный взгляд автора этого блога, крайне интересный и многослойный. Сам Черчесов - один из самых успешных писателей Осетии, Северного Кавказа в целом. На рубеже 90-х и 00-х был лауреатом всяческих авторитетных российских и зарубежных премий. И этот рассказ в каком-то смысле предтеча его романов - сложных, адресованных подкованному читателю.
Попробуем пересказать фабулу рассказа. Это не так просто, потому что Черчесов - без сомнения выдающийся стилист, ловко пользующийся словом и ставящий интеллектуальные капканы для читателя. Так что форма там конечно превалирует, но не забывая о наполнении.
Действие рассказ происходит в горной Осетии. Хамыц — старший из пятерых братьев. Отец братьев погиб от неизвестного отравления. Случилось это с ним прямо в святилище, куда он понес святые дары. Его нашли с перекошенным как от яда лицом, ни ни следов змеиного укуса, ничего подобного не нашли.
«Никакой змеи, лишь отравленная насмерть вера в искаженном лице».
Именно так Хамыц воспринимает смерть отца — как издевательство богов. В отместку богам Хамыц идет, обкладывает святилище сеном и сжигает его.
У Хамыца рождается сын, но с возрастом выясняется, что сын немой, он лишь наполняет дом «свои рваным мычанием из беспомощной глотки».
Хамыц отказывается принимать это как кару небес за то, что он сделал со святилищем, отказывается признавать поражение. Но ситуация сводит его с ума, потому что мычание сына? то есть его язык, может понимать его жена, может понимать его младший брат, а вот сам он — никак. Это тоже выводит его из себя.
Хамыц не принимает несправедливость мира, несправедливость жизни и идет против богов. А это уже классический сюжет осетинского Нартского эпоса, в котором нарты возгордившись решают меряться силами с богом (и погибают). Черчесов заимствует этот сюжет из осетинской мифологии.
В одну из ночей из соседнего села, что в пятнадцати верстах, в дом Хамыца приходят воры и уводят все пять их лошадей. И только немой сын Хамыца замечает это и будит всех выстрелом.
Для всех, кто хоть немного знает Кавказ, его уклад прошлых веков, знает насколько это унизительно для хозяина коня, когда его скакуна воруют.
Сразу после кражи, семья, совершившая это, собирается в бегство. И там тоже есть один мальчик, возрастом как немой сын Хамыца. У этого мальчика тоже своя трагедия — его родители погибли под завалом. Опять несправедливость, падающая на тебя с неба просто так, ни за что.
Семья воров стремится за перевал, зная, что Хамыц с братьями не пойдет туда за ними, там у Хамыца кровники. Семья воров успешно достигает перевала, но их племянник, тот самый мальчик, отстает от них. Решив напиться воды он скачет обратно к реке и попадает в руки Хамыца.
Дальше все превращается в экзистенциальную драму, не иначе.
Хамыц с братьями и пленным мальчишкой поселяется в доме его обидчиков. Он уверен, что они, дяди этого мальчишки, вернутся за ним. Он дает им три дня. Иначе он обещает небу убить мальчишку. Но Хамыц вкладывает свой собственный смысл в это. Хамыц воспринимает кражу его лошадей как еще одну издевку богов, как еще одно испытание от них. Ведь боги хотят вынудить Хамыца играть по их правилам. И Хамыц соглашается.
«Я возьму это на душу, - думал Хамыц. - На то я и старший рода, чтобы брать это на душу. Он все же взрослее моего сына. И одной крови с теми. Я больше не пойду против богов...»
То есть это чисто экзистенциальный выбор. Выбор не просто между вариантами как поступить, а выбор, который определит для Хамыца наконец самого себя. Он ищет самого себя.
Но в рассказе есть и вторая, не менее важная сюжетная линия, которая со второй половины рассказа начинает преобладать.
Плененный мальчишка запертый в сарае и прикованный цепью, отказывается от еды и презрительно ждет смертного часа. Немого мальчишку он презирает за трусость, но он ошибается. На третий день немой помогает мальчишке бежать. Хамыц видит это, но сам устав от всех этих терзаний, от сомнений, прощает его. И дает ему ту самую надочажную цепь, которой он был прикован, чтобы мальчишка начал новую жизнь в этом доме, один, с нуля. В этом глубокий смысл, так как надочажная цепь - один из самых сильных символов непрерывности рода и наследственности у осетин (не только осетин).
Так вот, за эти три дня в плену в сознании мальчишки тоже многое меняется. Он размышляет о своих погибших родителях, о том, зачем его дяди вообще совершили это преступление - конокрадство, о том, зачем немой пацан помог ему бежать… И эти мысли меняют его. Он не хочет бежать за перевал к своим дядям, которые там нанялись батраками, ему противно осознавать себя из семьи воров. Он хочет начать жизнь свободного и смелого человека.
«Я не вор. И не батрак».
Финал рассказа, который мы не будем пересказывать, это по сути инициация мужчины. А написан этот финал так, что заставит любого читателя застыть в эстетическом восторге, как и должно быть в любом первоклассном произведении.
Рассказ «И будет лето» Алана Черчесова - однозначно один из самых сильных, влиятельных рассказов, которых можно отнести к современной литературе Северного Кавказа. Настоятельно рекомендуется к прочтению.
