Год после референдума - опрос жителей Чечни

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Северный Кавказ - Война, которая с небольшим перерывом в Чечне идет около десяти лет, внесла и вносит свои коррективы в жизнь чеченцев. Как всегда, больше всех, чем кто-либо, на себе это чувствуют простые граждане. В Чечне все держится на простых людях. До 14 марта они были нужны власти. Даже и тогда, когда необходима была поддержка народа, с уст представителей властных структур слышались определения, такие, как биологическая единица, электоральная масса и т.п.

23 марта исполнился год, как в Чечне был проведен референдум по принятию конституции. В течение одного года в политической жизни прошло три события. Это референдум, выборы Президента республики и Президента России.

"Что изменилось в вашей жизни за этот год и что вы ожидаете в ближайшем будущем?" - такой вопрос задал корреспондент PW жителям Чечни. И вот что они ответили:

Шарип Дараев. Житель Грозного. 48 лет. Безработный.

- За прошедший год ситуация чуть изменилась в лучшую сторону. Проще стало передвигаться по республике. Военные не так уж придираются на блок-постах. Взятки берут не такие большие как раньше. А так мне кажется, что обстановка стабилизируется. Только тревожит, что больше чеченцев в военной форме с оружием стало на улицах. А какие изменения лично для меня? Ну, отремонтировали мою квартиру. Хотя я не доволен качеством. Говорят, что списали много денег, ушедших якобы на ремонт дома, в котором находится моя квартира. В ближайшем будущем ничего хорошего не ожидаю. Хотя в далеком будущем уверен, что в республике настанет мир и спокойствие.

Зулпа Хаджиева. Старые Атаги. 46 лет. Торговка на грозненском базаре.

- У людей в этом году появились деньги по сравнению с предыдущими. Наверное, получают компенсации от Москвы. Значит, у меня торговля идет лучше. Одеваются получше. Но мало кто покупает обстановку, мебель. Это много объясняет. По-прежнему люди боятся, что опять начнутся боевые действия. В принципе этот страх нас никогда и не покидал и вряд ли скоро покинет. Не думаю, что я и мои ровесники увидят лучшую жизнь. В Чечню много людей вернулось за неимением другого выхода. Это не показатель, что дома стало лучше.

Заурбек Чадаев. Житель селения Шалажи. Водитель маршрутного такси. 35 лет.

- Я не интересуюсь политикой. Не знаю, к лучшему все идет или нет. Мне сейчас полегче ездить, чем год, два года назад. Грозный не люблю, потому что преступность растет. Поэтому сразу же после работы еду домой. Даже боюсь оставаться с ночевкой. Были случаи, когда машина с водителем пропадала. А это в любое время может произойти в Чечне. Жить можно, но нужно ухо держать востро и обходить острые углы. Тогда выживешь. А жить с достоинством в Чечне невозможно.

Умалат Бетербиев. Рабочий-строитель на военной базе в Ханкале. 27 лет.

- От нечего делать я работаю на стройке. И строю для оккупантов. Мне ничего не остается делать. Получаю около девяти тысяч рублей за штукатурные работы. Это мизер по сравнению с работой. Я как работал два-три года назад, так и работаю. Единственное - зарплату дают вовремя. Это и держит чеченцев на этой работе. А то вряд ли кто горбатился бы на них. А насчет улучшения жизни? Я счастливый человек, потому что у меня нет кровников и долгов. Я понял, что надо жить для себя. Я себя чувствую неплохо. Будущее Чечни видится весьма сумбурно. Поэтому собираюсь с семьей эмигрировать в Европу.

Элеонора Хизриева. Студентка педагогического института. 20 лет.

- Для меня сейчас нет ничего главнее, чем учеба. Но я как жительница республики волнуюсь и переживаю за республику. Мне не кажется, что изменения есть к лучшему. О каком улучшении может идти речь, если среди бела дня вооруженные чеченцы похищают студентов и они пропадают. Люди стали злыми. Каждый человек сам за себя. Если ночью к тебе придут грабить или убивать, на крик ни один сосед не придет. Это улучшение? Это 37-ой год. Насчет будущего думаю, что у тех, кто с оружием ходит, у них нет будущего. Наверное, найдутся другие политики не запачканные, готовые возглавить свой народ и вывести республику из состояния войны.

Имран Сакалов. Преподаватель колледжа. 57 лет.

- Какой порядок?! Наборот - стало хуже. Я, например, еще чуть-чуть не выдержу. Нервы уже не выдерживают. Не люблю хамов, негодяев, выскочек и невеж. Они переполнили республику. О руководителях республики ничего не скажу - и так все ясно. Жалко молодых парней, которые погибают с обеих конфликтующих сторон. За какие идеи... Люди неграмотные, поэтому и идут так свободно умирать. Это, похоже, не беспокоит власть. Чем дальше, тем глубже мы уходим в конфликт. И тем труднее будет нам выходить из него. Чеченцы не скоро простят кровь. Вот что нас ожидает.

Зайнди Дугзаев. Житель Грозного. Амнистированный боевик. Сотрудник чеченской милиции. 32 года.

- Жить стало хуже, мне кажется. Жертвы как были, так и есть. По сводкам, проходящим через МВД, почти каждый день то убивают, то воруют людей. Не понимаю, как нам удается еще сохранять человеческое лицо. Каждая структура, будь то милиция, ФСБ или кадыровская охрана, перетягивает на себя одеяло. Существуют подводные течения чеченской политической жизни. Это такой ужас, который не приснится в самом страшном сне. Ничего хорошего не ожидаю. Хожу, как приговоренный. Разочаровался вообще во всем. Такое же настроение у многих людей. Руководство должно быть более миролюбивым по отношению к чеченцам. Тогда и можно будет вернуть Чечню. А при таком раскладе дел порядка не будет скоро. Вполне возможно, эту ситуацию держат искусственно. Ведь в суматохе легко воровать.

Опубликовано 28 марта 2004 года.