Группа СС-12

О результатах президентских выборов в Чечне говорят как о свершившемся событии. Во-первых, всем понятно, кто победит. Во-вторых, понятно - как.

Рассказываю. В республике 403 населенных пункта, в которых, по данным республиканской избирательной комиссии, проживают 586 тысяч 709 избирателей. Сравнив с результатами последней переписи населения, получим - каждый второй чеченец должен прийти на выборы. Само по себе сомнительно, если принять во внимание демографическую ситуацию. Но ведь и данные переписи явно завышены. По сведениям правозащитной организации ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), население Чечни не превышает 800 тысяч человек. Так что реальное число избирателей даже со всеми живыми и мертвыми боевиками примерно на 150 тысяч меньше официальной цифры. И главы районов, которые точно знают, сколько жителей во вверенных им городах и селах, это подтверждают, правда, исключительно в приватной обстановке.

Все это означает только одно: реальную возможность фальсификации выборов. В пользу того из кандидатов, естественно, кто является фаворитом Кремля, и Рамзана Кадырова. На сегодня этот самый фаворит - министр внутренних дел ЧР генерал-майор Алу Алханов. Ему 47 лет, и до того, как возглавить МВД республики, он руководил линейным отделом внутренних дел.

Его стремительная карьера вполне объяснима. Безопасность всех железнодорожных нефтеперевозок последних лет, немалый доход от которых шел Рамзану Кадырову, официально обеспечивалась именно линейным отделом. Так что Алу Алханов Рамзану Кадырову - не чужой.

И здесь у обычного человека, незнакомого с реальной жизнью Чечни, могут возникнуть минимум два вопроса. При чем здесь Кадыров-младший и почему все остальные кандидаты на пост президента молчат, когда предполагаемая фальсификация предугадывается на уровне арифметических подсчетов безо всяких сложных пиар-технологий?

На оба вопроса один ответ - страх. Сейчас в Чечне боятся все, даже герои прошлых войн, даже сотрудники спецслужб и милиции, которые вынуждены либо жить на казарменном положении под серьезной охраной, либо спать дома, не раздеваясь, чтобы - чуть что - успеть уйти.

Синонимом страха для населения республики стали Рамзан Кадыров и подконтрольная ему служба безопасности президента Чечни. Тех, кто пытается противостоять этому узаконенному бандформированию, в лучшем случае увольняют с работы. В худшем - люди в масках врываются в дом, похищают и убивают.

Даже сам Кадыров был вынужден официально признать факт похищения людей сотрудниками подконтрольной ему службы безопасности президента. Действительно, похитителей в команде Рамзана Кадырова предостаточно. Один из них, например, Мовлади Байсаров. Его вотчина - 15-й молокосовхоз и поселок Долинский в пригороде Грозного. Здесь с конца 1996 года люди Байсарова и Салавди Абдразакова (последний сейчас занимается бизнесом в Москве) держали заложников, в том числе и известных журналистов, требуя за них миллионы долларов. А сегодня Байсаров - узаконенная власть.

Обо всем этом известно Москве. Заместитель начальника ГУБОП письменным донесением докладывал год назад тогда еще первому заместителю министра внутренних дел России, а ныне министру Рашиду Нургалиеву о том, что лично Рамзан Кадыров предлагал около 30 тысяч долларов судье Бабаюртовского района Дагестана, чтобы тот освободил подсудимого Касумова, обвиняемого по многочисленным делам о похищениях людей.

В итоге судья признал Касумова виновным и определил ему наказание в виде 8 лет лишения свободы... условно. Сейчас Касумов в отряде Рамзана.

Начальники райотделов милиции Чеченской Республики, в том числе награжденные боевыми орденами за мужество, говорили мне, что с ними и членами их семей люди Кадырова могут сделать все что угодно. Впрочем, что там начальники райотделов, когда и заместители министра внутренних дел могут чувствовать себя в относительной безопасности лишь за бетонными заборами своего министерства.

На улице Боевой, рядом с Грозненским железнодорожным вокзалом, устроили притон. Сюда привозят для утех женщин из регионов России, а также похищенных чеченских девушек. Над ними издеваются, насилуют и убивают. (Кстати, полное попрание устоев чеченского общества.) Сотрудники милиции, участвовавшие в операции по ликвидации притона, сообщили мне, что служба безопасности президента под угрозой применения оружия вынудила их убраться. А милиционеры, сопровождавшие меня, говорили: от незаконных вооруженных формирований типа басаевского мы, скорее всего, вас защитим, но от кадыровцев - нет. Именно кадыровцы - реальная сила, от которой зависят и жизнь людей, и итоги выборов. Понимают ли это в Чечне и в Москве? Понимают, только в Чечне ничего сделать с этим не могут, а в Москве не хотят.

Накануне 6 августа (день захвата боевиками Грозного в 1996 году) состоялось совещание руководящего состава всех силовых структур республики с участием военных комендантов. На нем руководители райотделов внутренних дел и коменданты фактически заявили о своей несостоятельности в борьбе с похитителями. Почему?

Потому что законные "бандформирования" поощряются московскими силовиками.

Один пример. Командир полка по охране нефтекомплекса республики при отделе вневедомственной охраны МВД Чечни Адам Демильханов прославился тем, что в течение нескольких месяцев не выплачивал зарплату подчиненным (более тысячи человек), заработав на этом десятки, если не сотни миллионов рублей. Будучи разоблаченным, выехал вслед за проверяющими в Москву, где "убедил", кого надо, оставить его при должности. Сейчас Демильханов действует более осмотрительно. Вынуждает и рядовых сотрудников, и офицеров расписываться в ведомости о получении денег за всю сумму денежного содержания, а фактически удерживает с них от двух до пяти тысяч рублей. Пытающихся противостоять произволу обещает уволить.

И большинство вынуждены мириться. Ведь рядовые сотрудники этого подразделения получают 12 тысяч рублей (офицеры - значительно больше). Таких денег в Чечне молодому человеку без связей не заработать (глава администрации села получает 4-6 тысяч рублей, средняя зарплата ведущих и старших специалистов правительства Чеченской Республики за исключением тех, кто прикомандирован из центра, - 7-9 тысяч).

И жаловаться некому. Прикомандированные сотрудники ФСБ - либо временщики, которые зачастую сами пользуются ложной информацией, либо... И здесь, наверное, самое главное. Рамзан Кадыров и его люди пользуются поддержкой федеральных силовиков и очень часто сводят счеты с неугодными людьми с помощью сотрудников ФСБ и ГРУ.

Бывший заместитель военного коменданта Шалинского района подполковник Российской армии Хавадж Асхабов (выпускник Ленинградской военной академии тыла и транспорта, кандидат наук) на себе испытал результаты подобного взаимодействия.

Полтора года назад подполковника Асхабова по ложному обвинению в терроризме захватили сотрудники ФСБ. Пять дней российского офицера держали на Ханкале, где расположен штаб группировки. Пытали, в том числе и электрическим током. Затем перевели в следственный изолятор ФСБ во Владикавказе (здесь, правда, отношение было более гуманное). В итоге подполковнику повезло - спустя четыре месяца (!) содержания под стражей в его невиновности удостоверились. А министр обороны России Сергей Иванов присвоил освобожденному Хаваджу Асхабову очередное воинское звание полковника, и он вместе с семьей был отправлен на отдых и лечение в санаторий. Сейчас полковник Асхабов занимает высокую должность в руководстве группировки российских войск в Чеченской Республике. Но перед ним никто так официально и не извинился, ему даже не дали ознакомиться с материалами сфабрикованного дела. Все равно он может считать себя счастливчиком. Потому что выжил.

Сотням таких же похищенных специальной сводной группой (ССГ) N 12 оперативного управления ФСБ по Чеченской Республике не повезло.

Классический пример: 4.07.2004 г. в 4.30 утра боевики в масках из подразделения ФСБ ССГ N 12 увезли уроженцев разрушенного до основания села Бамут, проживавших в Асиновской: Рустама Илаева - 30 лет, Инвера Илаева - 21 год, Адлана Илаева - 17 лет и Казбека Батаева - 20 лет. По сей день их судьба неизвестна.

Подробности мне рассказали родственники похищенных, а когда я возвращался от них, мой автомобиль был остановлен на 190-м блокпосту (федеральная трасса Ростов-Баку, перекресток между Ачхой-Мартаном и Асиновской). Документы подошли проверять не чеченские милиционеры и не военнослужащие федеральных войск, стоявшие в отдалении, а бородатые парни из службы безопасности президента Чечни.

Офицер чеченской милиции, сопровождавший меня, показал удостоверение, а двое его коллег на всякий случай продемонстрировали свои "калашниковы". Это самый надежный пропуск в Чечне. Только и он не всегда помогает...

Вячеслав Измайлов

Опубликовано 12 августа 2004 года