Международное сообщество и нарушение прав человека в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Татьяна Локшина: "Давление международного сообщества на Российскую Федерацию по проблемам Чечни очень сильно ослабло".

- Ситуация в республике меняется, но мое мнение и мнение моих коллег остается неизменным. Мы уже с начала мая говорим о том, что единственная возможность хоть как-то поспособствовать урегулированию ситуации в республике - это все-таки ввести там чрезвычайное положение, которое де-факто существует там уже более четырех лет, и объявить прямое президентское правление, что, естественно, само по себе, переносит на более поздний срок выборы, назначенные на 29 августа, которые в большой степени искусственны, насколько были искусственны предыдущие президентские выборы в Чеченской Республике - мы видим, чем это все закончилось.

В принципе, ситуация с введением чрезвычайного положения и ситуация с введением прямого президентского правления, по крайней мере, кроме всего прочего, является реальным способом установить персональную ответственность за происходящее в Чечне, достичь большую прозрачность ситуации, а также усилить присутствие международных организаций в регионе.

Что же касается переговоров, то в той ситуации, в которой мы находимся, боюсь, что это немного рановато. Переговоры сами по себе необходимы, причем с самыми заинтересованными группами, не ограничиваясь переговорами между Масхадовым и федеральным центром. Но просто ситуация сейчас такова, что перед переговорами нужно достичь хоть определенной степени нормализации. Чтобы уровень насилия снизился настолько, чтобы можно было вести эти переговоры.

- А как Вы можете прокомментировать то, что с одной стороны рейтинг президента В.Путина очень высокий, а с другой, подавляющее количество населения из года в год настаивает на мирных переговорах и утверждает, что в Чечне идет война, что идет вразрез с тем, что декларирует президент?

- Ну, с одной стороны, наше население, о чеченском я уже не говорю, очень устало от войны. Очень устало. И когда спрашиваешь среднего гражданина страны, как будет развиваться ситуация дальше, уже очень много людей на сегодняшний день скажут, что войну нужно остановить.

Другой вопрос в том, что, конечно, среднему российскому гражданину зачастую совершенно неважно, каким способом эта война будет остановлена. То есть, будут ли это переговоры или прикажут республику закатать в асфальт. Главное, чтобы война закончилась, и чтобы наши ребята перестали там гибнуть. И также главное, чтобы огромные деньги, которые вкладывают в Чеченскую Республику, и они там исчезают, разворовываются, прекратили исчезать, чтобы этого больше не происходило.

Что касается того, что граждане хотят, чтобы война в Чечне прекратилась, а власти ничего для этого не делают, то рейтинг поддержки президента - это такая очень интересная штука. Я припоминаю один из опросов, который проводился примерно полгода назад, где тоже фиксировался очень высокий рейтинг поддержки президента, и давалась некая базовая оценка эффективности работы государственной власти на протяжении последнего года. Преобладающее число респондентов сказало - да, эффективность высокая. А дальше, когда пошли вопросы по конкретике - а стала ли лучше ситуация в такой-то области, или в такой-то области? - то на каждый из этих вопросов подавляющее количество респондентов давало ответ "нет".

То есть, получается, что общая эффективность возросла, а если по конкретике судить, то ничего не возросло. И это, к сожалению, абсолютно стандартная ситуация.

- А власть, очень критически относясь к правозащитникам, реагирует ли на общественное мнение по таким вопросам?

- Я боюсь, что наша власть на общественное мнение вообще не реагирует. Ну, понимаете, эта ситуация довольно абсурдная. Потому что власть в отношении ситуации, которая имеет место в Чеченской Республике, игнорируя различные аспекты ситуации и всю сложность того, что там сегодня происходит, продолжает придерживаться ровно той же политики, которой настойчиво придерживается все эти годы. В принципе власть не готова что-либо менять.

И с точки зрения официальной риторики мы продолжаем слышать все те же слова - про стабилизацию, про нормализацию, про возвращение к мирной жизни, про то, что все идет своим чередом, и во всех областях мы достигаем большого прогресса. Звучит это довольно нелепо. Это то, что сегодня происходит.

И как долго власть может это тянуть, я не знаю. С точки зрения здравого смысла, с точки зрения чистого разума, надо было бы развести руками и сказать: пожалуй, мы были где-то неправы. Но этого не происходит.

С другой стороны, понимаете - мы с вами говорим, что большинство граждан хотят, чтобы там сейчас война закончилась, переговорами или нет, но закончилась - они это хотят, они это готовы вербализовать в рамках какой-то конструкции. Но никакой гражданской активности по этому поводу мы не наблюдаем.

У нас же в принципе проблема не только в том, что власть не чувствует себя подотчетной обществу и власть не принимает вмешательство общества. Дело еще и в том, что общество не чувствует реальной ответственности за то, что делает эта власть. И пока народонаселение не то, чтобы выйти на площадь, но не проявит даже какой-то осмысленной гражданской активности, я боюсь, что просто не стоит ожидать того, что эта ситуация улучшится или нормализуется.

Потому что, то, что делает общество, тоже недостаточно для того, чтобы остановить эту войну. Иногда происходят очень занятные вещи - вот я только что узнала, что 2 августа в Москве какие-то молоденькие ребятишки устраивают антивоенный рок-концерт. Это само по себе здорово и внушает оптимизм.

- А комиссар по правам человека Альваро Хиль-Роблес, который сейчас находится в России, в Чечню пока не собирается?

- Он вернется в Россию в сентябре и тогда должен будет поехать на Северный Кавказ. По крайней мере, я была в Страсбурге месяц назад, и мы об этом говорили.

- А насколько Россия прислушивается к мнению Совета Европы, ПАСЕ, Европейского суда?

- Европейский суд, безусловно, играет наибольшую роль, потому что решения Европейского суда до нынешнего момента выполнялись Российской Федерацией. Что касается решений по Чечне, то пока слушания первых чеченских дел предварительно, не по приемлемости, а по существу, уже назначены на октябрь месяц. Посмотрим, что будет.

А что касается Парламентской ассамблеи и Комитета министров Совета Европы или хотя бы Организации Объединенных Наций, то нельзя не признать, что давление международного сообщества на Российскую Федерацию по проблемам Чечни очень сильно ослабло, в частности, после 11 сентября. И какое-то давление, безусловно, оказывается, но оно в большей или в меньшей степени формальное, и все действующие лица это прекрасно понимают.

И никакой консолидированной политики в Европе в этом отношении сегодня нет. Европейские власти предпочитают закрывать глаза на то, что происходит в Чеченской Республике.

Опубликовано 20 июля 2004 года