В Ингушетии пропал местный житель
Житель селения Экажево Назрановского района Ингушетии сообщил о пропаже своего брата.
Амирхан Гагиев обратился в районный отдел полиции Назрановского района Ингушетии с заявлением о том, что 5 января ушел из дома и не вернулся его брат Адам Гагиев, 1995 г.р.
В МВД Ингушетии корреспонденту "Кавказского узла" подтвердили, что такое заявление ими принято. Представитель МВД сообщил, что принимаются все необходимые меры для розыска пропавшего.
МВД также обратилось к населению с просьбой оказать содействие в розыске пропавшего, а также поделится любой информацией, которая поможет установить местонахождение Гагиева.
Если в России всегда существовало две беды, дураки и дороги, то в Ингушетии есть две, на сегодняшний день самые актуальные: дорожно-транспортные происшествия и похищения. Обе беды освещались мною не один раз, но от этого они не потеряли своей актуальности. Дорожные войны уносят не один десяток жизней в год, но у родственников есть осознание того, что их близкий погиб, есть могила на кладбище, которую они могут посетить тогда, когда им будет особенно горько без умершего. Со второй бедой гораздо сложнее. Человека похищают не для того, что бы его потом отпустить или, как бы это жестоко не звучало, просто убить. Похитители преследуют определенную корыстную цель, деньги, месть или информация. Казалось бы, это типичный криминал, но нет, это государственный террор, зараза, порождаемая и творимая государственными силовыми структурами. Похищенные обречены, все они подвергаются жесточайшим пыткам, оскорбления и избиение являются давно «не модными цветочками» в кругу похитителей. Это факт, подтвержденный трупами похищенных и обнаруженных через некоторое время после похищения, кстати, иногда это 10 дней, а иногда и месяц. Похищения в регионах Северного Кавказа зачастую совершаются спецслужбами и правоохранительными органами. Похитители всегда «теряют» изувеченное тело жертвы, дабы на всякий случай его не нашли, ведь позже по следам могут найти и похитителей. Родственники похищенных обречены на неведение, они не знают, где их близкий и что с ним. Долгие годы они надеются увидеть его живым.
В Республике Ингушетия в 2009 и 2010 годах отмечен спад количества похищений по отношению к периоду с 2002 года и по 2008 год, но тогда и возросло количество убийств, причем рост был колоссальный, а среди убитых находили людей ранее похищенных, поэтому в статистику они не попадали как похищенные, за частую их изувеченные трупы «находили» якобы в местах проведения «спецопераций». В 2011 году число убитых на территории республики снизилось почти в два раза, но похищенных и пропавших без вести стало гораздо больше, чем 2009 и 2010 годах. В 2009 и 2010 годах наших земляков стали похищать больше тогда, когда они выезжали за пределы нашего региона (Москва, Санкт-Петербург, Ставропольский и Красноярский края, Ростовская область, Республика Северная Осетия – Алания и т.д.), что власти и силовикам, позволяло говорить о снижении количества людей, похищенных и пропавших без вести на территории Республики Ингушетия. В 2011 году похищенои пропало без вести 19 человек, и практически во всех случаях, можно говорить об участие в нем именно силовых структур. Если особо одаренные люди из властных структур, пытаются представить похищения как инсценировки самих похищенных, то откуда у них бронированная техника (УРАЛы, ГАЗели, УАЗы, и БТРы), для такого масштабного спектакля? Почему через час, два или три после похищения, в доме жертвы проводится обыск, а они разводят руками и делают удивленную насмешку на лице в ответ на вопрос: «Где похищенный?»
Есть еще один очень пагубный для нашего общества факт. Каждого похищенного, расстрелянного якобы в спецоперации или просто убитого в бессудной казне, пытаются дискредитировать, что бы оправдать свои действия перед оставшейся частью населения республики, человек объявляется террористом номер один, эмиром района, города, либо эмиром ВСЕЯ ИНГУШЕТИЯ, первым заместителем Умарова и Басаева. Не ставя под сомнение степень ужасности убитого или похищенного, появляется множество вопросов.
Уголовное законодательство Российской Федерации предусматривает такой вид наказание, как расстрел или растерзание после нечеловеческих пыток?
Какой закон говорит, что спецслужбы или правоохранительные органы наделены правом вынесения приговора?
Какой закон разрешает органам государственной власти, следственным и надзорным органам покрывать все эти убийства?
Какой закон разрешил следователю говорить жене похищенного, что он не будет искать его, так как начальство не спросит, почему розыск не ведется?
Почему похищенных находят в руках правосудия в состоянии, приближенным к живому трупу, при этом как оказывается, что его «задержали» через неделю после похищения?
Почему люди якобы «пропадали» сразу после того, как их «отпускали» после незаконного задержания?
Почему за убийство 6-летнего мальчика и попытку уйти от уголовного преследования в виде положенного рядом с трупом ребенка АВТОМАТА, ни кто не ответил?
Почему похитителей, остановленных на посту милиции с жертвой в багажнике и доставленных в Сунженский РОВД, отпускают на все четыре стороны, а потом нагло лгут, что ни кого в РОВД не видели, а про похищенного не слышали? Кто за это ответил? НИКТО!!!
В стране, следственные органы которой поймали не одного маньяка, раскрыли множество запутанных и сложных экономических преступлений, нашли тысячи убийц и воров, не позволить раскрыть похищения на Северном Кавказе может только установка сверху! Пусть имеющие доступ к официальной статистике посмотрят, сколько уголовных дел о похищениях людей по всей стране остались не раскрытыми, а потом посмотрят, сколько уголовных дел той же категории доблестные сыскари раскрыли на Северном Кавказе. Скажу по секрету – ЕДЕНИЦЫ, а похищенных здесь тысячи, в одной Ингушетии более 200 человек.
На Кавказ командируют силовиков со всех регионов нашей необъятной. Одно из двух, либо присылают тех, кто абсолютный ноль в вопросах сыска, либо большой профессионал в нераскрываемости подобных дел, имеющий на то четкую установку с верху.
