Азербайджан в годы ВОВ. Из неизвестного

Когда мы были маленькие и верили советским учебникам, мы думали, что весь советский народ с волнением собирался, дымя махрой, у громкоговорителей и слушая Левитана, проникался жгучей ненавистью к мерзкому фашисту.  Когда мы были маленькие тоже проникались ненавистью, пока не услышали другую информацию, не из учебников и газеты "Бакинский Рабочий", а от живых, не умерших еще людей, которые жили при войне и сами все видели. Своими глазами. Не боялись потом рассказывать.

Праздник "как у всех". Необходимость нового осмысления

Я ходил к моему другу на этаж ниже, мы часами болтались у них на балконе, рядом с гигантским коробом из темной фанеры, в которой семья Гусейнзаде хранила картошку.  Были покойные 70-е годы. В один день мои глаза уперлись в боковину этой ничем не примечательной коробки и я с тихим ужасом увидел на ней немецко-фашисткий крест.  аккуратно вытисненный фабричным способом, над немецкими буквами ненавистной нам тогда готической вязью. 

Я, конечно, упавшим голосом спросил: откуда это?  Мне обычным тоном сообщили, что эта коробка у них стоит на балконе тыщу лет с тех пор, как в ней отец семьи принес из советского, бакинского магазина обычные, качественные немецкие товары, которые, о ужас, открыто и обыденно продавались в довоенном  Аз.ССР. Так я впервые узнал, что до некоего часа, когда красные рассорились с коричневыми, эти два цвета были неразлучные братья,  помогали друг-другу во всем и особенно в захвате чужой земли.

Спустя много лет постаревший к тому времени отец семьи - геолог Исмаил Гусейнзаде рассказывал мне, начинающему журналисту,  простую и секретную правду о том, как в военном Баку народ слушал Левитана.

фото Яндекс Дзен

В сороковые годы в домах у людей радиоприемники были редкостью, телевидения (вниманию молодых!) не было совсем, поэтому жители бакинской Крепости собирались в установленные часы на площадке перед Музем литературы, у подножия  памятника Низами.  Дядя Исмаил, который в то время был студентом Азербайджанского института нефти и химии наблюдал, как люди слушали о взятых Гитлером советских городах и удовлетворенно, молча расходились.  Так было каждый день.

фото из "Все о второй мировой"

Пришла зима, и однажды Левитан с неожиданно радостными нотками в голосе торжественно провозгласил поражение немецких войск под Москвой. После этих слов стоявший рядом с студентом Гусейнзаде неизвестный молодой мужчина ударил одной своей ладонью о другую, как делают азербайджанцы когда им очень известие не нравится, и вскрикнув "Эхх!", вместе с явно огорченным народом быстро покинул площадку у столба с динамиком. Радость собравшимся известие о подмосковной победе не дала.  

Тогда я понял, что советский народ был совсем даже не таким, как его рисовали Кукрыниксы. Ну и, разумеется, Германия с ее фюрером тоже были другие.

Неделю назад читал статью в азербайджанском сайте, написанную  другим моим соседом - Айдыном Асланлы.  Исмаил Гусейнзаде давно скончался, да смилостивится над ним Аллах.  А  соседу Айдыну желаю многих лет жизни.

А.Асланлы  пишет о дедушке со стороны отца, который в 1939 году, когда началась Вторая Мировая Война, купил настольный радиоприемник, никому не сказав.  Потом он  укутал покупку в  платок и срятал в пустом колодце, во дворе.   Спрятал потому,  что с началом ВОВ  радиоприемники в Баку были собраны у населения, слушать их запрещалось, а народ узнавал о новостях только из развешанных по городу громкоговорителей.  

В течение двух военных лет, в известные ему часы, когда шум в доме затихал дедушка скрытно вытаскивал радиоприемник,  включал его в сеть и слушал передачи польского радио на русском и польском языках. Оттуда он узнавал правду о событиях в Европе, действиях немецкой армии, и сопоставлял услышанное с официальными советскими сводками. Если бы соседи узнали, дедушка был бы арестован и сослан в Сибирь.

В 1941 году его сын, то есть отец моего соседа, был призван на войну. Дедушка продолжал узнавать правду о происходящем на фронтах из передач польского радио. Он рассказывал услышанное доверенным товарищам, поэтому друзья и родственники прозвали дедушку кодовым словом - "Полша".

После войны дед некоторое время продолжал слушать передачи, льющиеся из тайного радиоприемника, а потом его  продал, а может подарил кому-то...

"Поведанная   отцом эта история застряла в моей памяти. Думаю, раз уж мы дожили до 75-летия победы, надо мне о ней рассказать", - завершил свою статью о том, как азербайджанцы узнавали правду о войне, мой сосед  Айдын Асланлы.